Обрученные луной

Причем в любом случае, потому что молодой здоровый Волк, позволяющий кому-то другому выйти за себя в круг, не заслуживает уважения.

Может, Бран справится с Росомахой?! Хольм сам его учил…

Да, но именно поэтому он хорошо знал пределы мастерства брата. Брангард мог победить обычного Волка из младшей дружины, но и там не всякого. Схлестнись братец с Лейвом или Рогволдом, Хольм поставил бы на его соперника. Ну не дала мать-Волчица Брану воинского таланта! Ума отсыпала щедро, только сейчас от этого толку… Умом клинок не перешибить, а на поясе у Росомахи висели в потертых кожаных ножнах два одинаковых меча.

Обоерукий! Боец на парных мечах — жуткий противник!

Да и вся фигура Росомахи, даже сейчас, когда он стоял без движения, дышала опасностью. Хольм нутром чуял, что наемник быстр, ловок и умел, как любой, чья жизнь зависит от воинского мастерства. Брану и нескольких мгновений не продержаться! Если только Росомаха не пожелает, выполняя заказ, еще и развлечься…

«Бран меня возненавидит, — с той же холодной четкостью мыслей понял Хольм, делая последний шаг и оказываясь между братом и наемником.

 — Я сейчас унижу его так, как еще никто и никогда этого не делал, да и сделать бы не посмел. После такого дружина станет смеяться ему даже не в спину, а прямо в лицо. Конечно, когда меня не будет рядом. Но все-таки станет… Зато он выживет. Это единственное, что по-настоящему важно».

— Брангард не даст тебе поединка, — бросил он в ухмыляющееся смуглое лицо Росомахи, исчерченное множеством шрамов.

 — Я запрещаю. Вместо него выйду я.

— А, так миленький Волчок все-таки девочка, что слушается мужского слова? — нараспев протянул Росомаха, насмешливо смерив их обоих взглядом.

Тишина вокруг разразилась возмущенными воплями. Орали все! И гости, и Волки, причем каждый — свое. Обострившимся слухом Хольм различал крики Медведей, те голосили, что мужчина должен стоять за свою честь непременно сам…

«Если выживу, — отрешенно подумал Хольм, — найду их и вызову каждого по очереди. И посмотрим, долго ли они простоят перед тем, как лягут…»

Волки гомонили мрачно и зло, они как раз понимали Хольма, но позор клану простить не могли…

— Хольм, не надо! — раздался рядом очень спокойный, но неуловимо напряженный голос брата.

 — Я выйду в круг.

— Не выйдешь! — отрезал Хольм, не поворачиваясь, чтобы не встретиться с Браном взглядом, так ему было стыдно. — Я твой старший брат. А еще — я Клык твоего клана. И приказывать мне может только вождь, а не его наследник.