Меня не одевали нормально, потому что, по их мнению, было незачем, уже ведь засватали. Мне не разрешили даже попытаться самой поступить, куда я хотела… Меня даже не спросили, хочу ли я вообще за тебя замуж!
— Я не виноват, что у тебя долбанутая семейка! — зарычал он зло. — Понятия не имел, насколько они двинутые и безответственные… Если бы знал, давно вмешался бы. Так что не надо вешать на меня еще и эту вину, Лиана! Если отец относился к тебе плохо, это не значит, что я автоматом тоже плохой.
На это она издала лишь нервный смешок.
— Ты тоже ни разу меня не спросил, — отчеканил она, посерьезнев. — Интересно, тебе хоть раз пришло в голову взять и спросить у меня — Лиана, а ты вообще хочешь за меня замуж? Конечно, не барское это дело, спрашивать у невесты такие вещи. Она должна автоматом хотеть. А вот нет! Не хочу! И никогда не пойду за тебя замуж, понял? Так что можешь собирать вещи и уезжать обратно, я ни за что с тобой не поеду.
На протяжении ее длинной речи Вардан буравил Лиану взглядом и скрипел зубами.
Челюсти его были сжаты так плотно, что казалось, он превратился в каменное изваяние.
Чуть помолчав, он наконец ожил и спросил замогильным голосом:
— Только одно мне скажи, зачем ты предлагала мне себя тогда в машине? Зачем в любви признавалась? И почему сейчас, когда я спрашиваю тебя об этом, краснеешь?
Лиана и вправду чувствовала, как запылали щеки. Приложила к правой ладонь и ощутила жар, как при простуде."
"На секунду погрузилась в то сладкое время, когда Вардан был для нее идеалом, лучшим из мужчин.
А ведь было такое! Самой не верилось, но было. В те короткие месяцы со дня ее рождения и до выпускного, пока он за ней ухаживал, Лиана таяла от одного его взгляда…
Потому что никто и никогда не ухаживал за ней так, как это делал Вардан.
Да что там, за ней вообще никто никогда не ухаживал.
А Вардан делал это так, что получалось даже романтичнее, чем в книгах. Ей казалось, он дышал ею… А на поверку оказалось, он — жестокий сукин сын.
Вардан испортил все своим скотским поведением. Может, и хорошо, что она пережила то, что пережила. Хотя бы узнала, каков ее жених на самом деле.
— Ты изнасиловал меня! — вдруг выкрикнула она. — Правда думаешь, что после этого я приду, и скажу — бери меня в жены, люблю тебя по-прежнему? Так я должна была себя повести?
Он, кажется, даже нисколько не смутился этой ее фразе.
— Сколько раз я должен еще извиниться? — спросил он с надрывом.
