- Теперь да, а будет ещё лучше, - пространно тянет, постукивая пальцами по подлокотнику кресла.
В голове целый рой мыслей и вопросов, но я прикусываю язык и запрещаю себе озвучивать их. Арс четко дал мне понять, что не собирается делиться своими проблемами, а я… не хочу добавлять ему ещё одну – маленькую, живую, нашу общую.
Сильнее прижимаю сумку к животу, ощущая, как внутри все скручивает спазмом. Страх и паника оказываются сильнее здравого смысла. Побеждает пугливая девочка Слава, которая хочет сбежать от объяснений.
- Я рада за тебя....
Разговор не клеится, и, чтобы не показаться навязчивой, я поднимаюсь с места, собираясь уйти.
- Слав, ты куда? – искренне недоумевает Арс и тоже подскакивает на ноги. – Подожди! Обиделась? Да брось, Булочка.
Ласковое обращение, которого мне так не хватало с начала нашей беседы, теперь срабатывает как лампочка для собаки Павлова. Только вместо слюней я сама растекаюсь лужицей по полу.
- Нестрашно, это может подождать, - веду плечиком.
«Только недолго, потому что через несколько месяцев ты сам все заметишь», - добавляю мысленно, обнимая живот.
- Давай без загадок, а? День и так хреновый, – просит Арс с мягкой, усталой улыбкой. Массирует виски, словно борется с головной болью, и возвращается в кресло. – Что там у тебя? Рассказывай, Плюшечка.
И я сдаюсь, не подозревая, как скоро пожалею об этом."
"Подгоняемая легкой эйфорией, достаю справку из сумки и протягиваю ее Арсу.
Никак не комментирую, потому что язык от нервов будто присох к небу. Жду, когда он изучит заключение гинеколога и сам все поймет.
В гробовой тишине, под мерное тиканье часов и гул собственного сердца я слежу за каждой его реакцией.
Прищуренные зелёные глаза кружат по строчкам, нахмуренное лицо вытягивается в удивлении, длинные пальцы чуть заметно дрожат, сминая уголки листка. Высоцкий так долго читает короткий текст, словно там все четыре тома «Войны и мира», а я тем временем изнываю от нетерпения.
- Арс, - тихонько напоминаю о себе.
Не откликается – он полностью сконцентрирован на справке. Просмотрев её ещё раз, слегка дергает уголками губ. Вряд ли это улыбка – скорее, шок. Или всё-таки слабый проблеск скупого мужского счастья?...
На доли секунды мне кажется, что Арсений рад.… Наверное, я просто хочу в это верить.
