Обрыв

Недолго думая, становится рядом, закрывая душевую кабину, ещё горячее настраивает воду. Он очень серьезный и сосредоточенный, не решаюсь ничего спросить, просто стою и смотрю на него.

Тянет меня к себе, крепко обнимает, горячие струи льются на нас сверху, обжигая кожу после холода улицы. Тело покалывает, вода стекает по нам и нашей одежде, я сама крепче обнимаю в ответ. Почему так хорошо? Почему я хочу, чтоб он спас меня от всего, как спас сейчас? Я так хочу, чтоб мне всегда было так спокойно и тепло, как в его руках.

Я снова плачу, но слезы смывает вода. Егор словно чувствует их, прижимает еще крепче. Его тело словно из камеи, провожу руками по спине, по напряженным мышцам. Кожа гладкая, очень горячая. Он всегда горячий, что можно обжечься, скорее всего, со мной так и будет.

Запрокидываю голову, провожу пальцами по лицу Егора, его глаза закрыты. Медленно веду по лбу, темным бровям, ровному носу, останавливаюсь на губах, осторожно трогаю, их начинает слегка покалывать. Встаю на цыпочки, медленно тянусь своими губами к его, прикасаюсь так нежно, кончиком языка слегка скольжу по ним.

– Ну, все, меленькая, теперь держись, моя очередь.

И меня вновь накрывает волна его голода, терзает губы, руки сжимают попку в мокрых шортах. Так сильно притягивает к себе, трется пахом и возбуждённым членом о мой живот, по нам стекают струи воды, она проникает везде, в глаза, в рот, мы словно этого не замечаем.

Так болезненно ноет грудь, Егор срывает с меня майку, толкает к стене душевой, он словно дикий ураган, его губы и руки везде, шея, чувствительные соски, он сосет один, а другой сжимает пальцами.

Мои руки скользят по его телу, он очень большой, с рельефными мышцами, сама тяну вниз его штаны, высвобождаю член, он очень возбуждён, беру двумя руками, скольжу вверх, обвожу головку большими пальцами, затем вниз, глажу, сжимаю.

– Да, Вера, да… вот так…еще…сука…Вера…

Меня так заводят его откровения, я ласкаю его, он ласкает меня, проникая пальцами глубже, растягивая. Стоять трудно, внутри все горит и скручивает узлом.

– Не могу больше…Егор…,– мой стон почти мольба.

Меня разворачивают спиной, наклоняют, руки упираются в мокрый кафель, над нами клубы пара, но я ничего не замечаю.