Кто-то из студентов, кажется Малакай Ласи, пустил слух о том, что академию скоро рассекретят, ведь о смерти Лайне пришлось сообщить его родителям. Те были очень богатыми кровожадными мафиози, которые готовились мстить всем за то, что у них отобрали единственного наследника. Но позже, конечно, эти слухи опровергли. Родителям Эрика сообщили о суициде сына. Сказали, что очевидцы заметили, как он прыгнул с утеса в реку, и, ссылаясь на быстрое течение, предупредили, что труп до сих пор не нашли. Тем, кажется, было все равно.
Кто-то из студентов говорил, что они давно отказались от Эрика и он, сбежав в семнадцать лет, разорвал все связи с семьей.
Каждый студент в академии был таким же, как Эрик. Но не заносчивым грубияном, внутри которого, по словам Ребекки, скрывался добрый и заботливый мальчик. Каждый студент академии был изгоем. Всех бросили родные: предали, выкинули на улицу, сдали в дурку, сослали подальше от семьи, боясь, что дети причинят им вред. Эбель было знакомо это чувство. Ее мать была такой же бешеной фанатичкой, как и те, кто бунтовал у ратуши в Санди.
Кто просил ловить исключительных, сжигать их, жесточайше наказывать. Когда родная дочь обрела свой дар, Шейла, не сдаваясь, стала молить о казни не только мэра, но и Бога.
Может, поэтому Эбель решила остаться в академии? Может, истинная семья, которая не сторонилась ее, была именно здесь? Дебора, Джосайя, Бруна и другие преподаватели заботились о каждом попавшем в собор исключительном. Оберегали и защищали. Наставляли. И даже сейчас, в тяжелые времена, когда опасность нависла над шпилями академии, они все равно в первую очередь думали о своих студентах.
Эбель уже давно забыла о том, что такое доверие и забота, но здесь, в этих заросших плющом стенах, она наконец почувствовала, что одиночество отступает, а люди вокруг дарят ей новые силы на битву с неизвестным пугающим злом.
Днем понедельника мистер Чампи собрал студентов во внутреннем дворе. Все четыре факультета стояли в кругу и слушали профессора, который рассказывал им об основах самообороны.
— Дар свой применяйте в самую последнюю очередь, — твердил он. — Защищайтесь словом. А если словом не выходит, то хотя бы не нападайте первыми.
Скуры внимательно, а может, и не очень, слушали и ждали, когда же он вызовет их в центр для демонстрации своих способностей.
— Ваш дар оставляет следы. Вас будет легко найти и поймать. И еще легче — сделать виноватыми. — Мистер Чампи ходил вдоль студентов. — Помните, что скур ненавидят.
