— Мисс Вуд… — не поприветствовав гостей академии, мисс Моретти остановилась рядом с директором. — Мисс… Вуд… — она задыхалась и давилась слезами.
— Что случилось? — директор была напугана.
Она приложила свою руку к груди Бруны, и пальцы засверкали в слабых лучах прячущегося за тучами солнца. Блеск, подхваченный ветром, разносился по внутреннему двору и начал успокаивающе действовать не только на преподавательницу искусств, но и на студентов. В такие минуты Эбель любила Вуд особенной любовью. Мыслить трезво в моменты общей паники было сложно, а с аурой директора был шанс хотя бы не забиться в угол и не спрятаться в шкафу от надвигающегося страха.
— Там… — мисс Моретти медленно приходила в себя. — Там студентка… Она…
Амелия толкнула Эбель в плечо и шагнула вперед, кажется догадавшись о том, что преподавательница пыталась сказать.
— Джосайя нашел ее в своем кабинете. — Бруна сжимала на груди шелковую рубашку. — Боже, Дебора, она…
Услышав беспокойный шепот студентов, Дебора заискрилась вся целиком, и мисс Моретти наконец вздохнула полной грудью.
— Она умерла, — выпалила Бруна.
— Кто это? — Амелия подошла к ней. — Мисс Моретти, кто та студентка?
Все уже знали ответ. Урок пропустила лишь одна из них.
— Ребекка Мартинс. — Бруна с сожалением посмотрела на Амелию и, подойдя к ней, крепко обняла. — В кабинете шифрологии на полу лежит мертвая Ребекка Мартинс.
РЕДЖИС"
"— А ты любил бы меня, если бы я был муравьем? — смахнул с руки маленькую букашку Реджис.
— Конечно, что за глупый вопрос.
Маленький Реджис развалился на свежестриженном газоне прямо в центре парка Санди.
Рядом лежал его отец и, смотря в небо, грелся под лучами солнца. У них под боком ютилась уставшая от долгой игры собака и, высунув язык, громко дышала. Гимли был не только рыжим тибетским мастифом, но и лучшим другом Реджиса. Он напоминал ему гнома из «Властелина колец», особенно с двумя косичками, которые мама заплетала на его мохнатой гриве. Гимли вечно недовольно рычал, когда его вытаскивали на улицу, и лениво приносил слюнявый мячик, который кидал ему Реджис.
И сейчас, запыхавшись от жары, он бросал на хозяина многозначительные взгляды, обвиняя его в своей усталости.
— А если бы я был не твоим сыном? — Теплое солнце разморило Реджиса, и ему стало неимоверно скучно лежать на этой зеленой колючей траве.
— Такого не может быть, — зевая, ответил отец.
— Ну просто представь.
Папа развернулся к ребенку и приложил сухую ладонь к его лбу.
— У тебя жар?
— Ну ответь, — хихикал Реджис.
