Хотя кофе я бы выпила… Но мне уже не терпится посмотреть на преподов, которых я не видела аж со школьных времен.
В ее словах Соль заметила явный сарказм.
— Ты после выпуска никуда не поступила? — Она поравнялась с Эбель и, взяв ее под руку, вывела в коридор.
— Поступила. В психиатрическую лечебницу. Прошла без вступительных. Приняли сразу.
— Оу…
Соль стало стыдно. Она не любила неловких разговоров. Особенно о местах, которые видела в дешевых японских ужастиках про призраков.
— Да ладно, — отмахнулась Эбель.
— Там было весело. Кто-то, повинуясь голосам в голове, разбивал эту самую голову о край кровати, кто-то пытался убить других пациентов пластиковой ложкой. Были и спокойные ребята. Они просто смотрели в стену и пускали слюни. Обычно доктора, напичкав всех таблетками, выводили нас на улицу и заставляли ходить по кругу. В белых длинных смирительных рубашках…
— Похоже на очень хреновую тусовку тинейджеров. Но я бы заглянула туда. Мне понравился дресс-код, да и «битва на пластиковых ложках» звучит заманчиво!
Соль, радостно ухватив Эбель покрепче за локоть, потянула ее в учебное крыло.
Соль была прилежной ученицей, хотя искренне считала, что лучше прогулять не самую любимую пару, чем заставлять себя силой слушать преподавателя. На экономике ее тошнило от каждой написанной в тетради цифры, на картографии — от каждой нарисованной линии. Соль знала, что ничего из этого ей в жизни не пригодится. Она не будет оплачивать покупки, рассчитывая в голове очередную теорему, и не бросится на пол, чтобы десять раз отжаться перед тем, как нести тяжелые сумки с едой.
Будем откровенными… Ее и ночью никто не разбудит, чтобы спросить про первого президента США и про то, сколько звезд на флаге этой страны. Но если вдруг попытаются, то сначала получат под дых, а уже потом узнают, что Джордж Вашингтон не для того провозглашал демократию в стране, чтоб ее граждане по ночам считали пятьдесят звезд на темно-синем кантоне с семью красными и шестью белыми полосами на полотнище.
Ну и еще удар под дых. Для профилактики.
— Это физико-математический кабинет. — Соль прошла мимо плотно закрытой двери. — И туда мы сегодня не пойдем.
— «Мистер Алан Льюис», — успела прочитать Эбель покосившуюся табличку, и Соль тяжело вздохнула, услышав ненавистное имя. — Это здесь вы с Ноа по вечерам развлекаетесь?
— Всего один раз. И вообще, сложно сказать, что что-то было. Так. Пустяк."
"Надо признать, пустяк, о котором приятно вспоминать.
