— Нет, — ужаснулась она.
— Да! Реджис Фобс убил собственного брата! — Тимо был в гневе.
Взгляд Эбель опустел, и, обняв себя руками, она села на стул. Тимо замахнулся кулаком и, ударив об стену, оставил на ней след. Затем схватился за одеяло и сдернул его с кровати, перевернул тумбочку, пнул стопку книг и, взяв с подоконника горшок с кладбищенской землей, швырнул его об пол. Осколки разлетелись по углам. Один из них поцарапал ногу Эбель.
— Я не верю, что ты связалась с ним! — Тимо подошел к ней так близко, что Эбель показалось, еще чуть-чуть — и он ударит ее.
— Как ты могла?!
— Я не знала… — Эбель давилась слезами.
Ей было страшно. Ей было чертовски больно.
— Не приближайся к нему, он опасен. Слышишь меня?
Эбель боялась взглянуть на Тимо.
— Я не верю.
Тимо усмехнулся и сделал шаг назад. Он поднял руки, будто сдается.
— Ладно, — его голос стал тише. — Ладно.
Он подошел к окну и открыл его.
— Прощай, Эбель. И помни, что друг может оказаться врагом.
— Стой! — Эбель рванула к нему, но он уже успел испариться.
— Тимо… Не уходи.
Внизу его не было. Были лишь глубокая ночь, играющий с листьями ветер и летучие мыши, охотящиеся на светлячков.
Утром Эбель чувствовала себя ужасно. Будто вместо Тимо в окно прыгнула она и, разбившись, собрала себя по кусочкам. Кусок не лез в горло. От запаха еды тошнило. Болтовня Соль не отвлекала, и даже шутки Ноа не казались ей смешными.
— У кого-то была бурная ночка? — пихнул он ее локтем.
Она поморщилась и ничего не ответила."
"— Хоть бы прибрала комнату за собой, — сказала Соль.
— Что вы такого там делали, что в стене пробили дыру? И с кем?
— У-у-у, да я тебя недооценивал, вишенка.
Эбель встала из-за стола и, как бы Ноа ни просил ее остаться, ушла. Выйдя из собора, она села на мокрые ступени. Моросил дождик. Почему-то часть украшений валялась на земле вместе с разбитыми тыквами. Кажется, вчерашняя вечеринка вышла из-под контроля.
— Эбель.
Она дернулась, услышав голос Реджиса. После вчерашнего она перестала доверять самой себе. Своим мыслям.
Своему слуху. И уж тем более голосам в голове.
— Эбель, — голос стал громче, как и шаги.
Реджис топал прямо по лужам, стуча каблуками ботинок. Он сел рядом, и Эбель залилась краской. То ли от страха, то ли от стыда.
— По поводу вчерашнего…
Кажется, разговор будет коротким.
— Да, прости, что не пришла, — опередила она его.
— Наверное, у тебя были дела поважнее, — он сказал это таким неприятным тоном, что ей сразу захотелось врезать ему. — Но я не про это.
