Внутри настольная лампа отбрасывала тусклый свет. Тихо играла музыка. И стоило постучать по стеклу, как шторки дернулись, а окна открылись.
— Ну, что? Получилось? — Арни вылез из комнаты наружу.
— Еще бы! Держи свою долю.
Арни взял из рук несколько зеленых купюр и, пересчитав, спрятал в задний карман.
— Спасибо, бро! Ты лучший! — Ноа от радости почти что прыгал на месте.
— А теперь превращайся обратно в себя.
Пара секунд — и на улице стоял не Арни, а Ноа.
— Ближайший месяц не дам себя копировать, понял? — Арни потрепал его по кудрям.
— Мне не нравится чувствовать все, что чувствуешь ты. Да и слышать тоже. И так родительского ора хватает.
— Понял, не тупой.
— Не задерживайся, окей? Мне не нравится спать на твоей кровати.
— Я мог бы тебе сказать, что я мигом, но мне нужно чуть больше, чем миг! — Ноа отсалютовал брату и побежал на вечеринку.
Ноа не понял, как и когда получил свой дар. Однажды он просто проснулся в облике Арни. Отец просто обнял его. Просто дал денег. Просто разрешил погулять. Мама не заставила его перед завтраком решать уравнения.
Не пригладила его кудри. Не проверила одежду на чистоту. Хорошо, что Арни до этого мирно спал в своей комнате, а когда Ноа был в душе, проснулся и, выйдя попить воды, не понял, почему с ним никто не здоровается.
Ноа почти сразу рассказал обо всем брату. Он сначала не верил в это и все отрицал. Боялся, что от него отвернутся, отправят в психушку, детский дом или, еще хуже, к бабушке в Канаду. Но Арни сказал лишь:
— Это так круто, чувак!"
"Они не стали сообщать обо всем родителям.
Решили, что раз у тех есть секреты, то они должны быть и у них самих. Да и проворачивать всякие штуки вроде: «Ноа, сдай за меня математику, и я разрешу тебе гулять ночью в моем облике» или «Ноа, отца вызывают в школу. Сходишь вместо него?» — было полезно для них двоих.
Ноа не пришлось учиться своему дару. Он просто брал и превращался в других. Да, кожа безумно зудела несколько дней после. Болели волосы. Ну, прямо вот волосы. И прямо на всем теле. Ныли десны.
Звенело в ушах. Трещало в голове. Короче, нужно было несколько дней на восстановление заводских настроек. Но Ноа и к этому быстро привык. Лежал в холодной ванне, делал массаж головы, пил кучу обезбола. Но была еще одна проблема, которая сильно ему мешала. Тот, в кого он превращался, все слышал и чувствовал. Так, отец чуть не сошел с ума, когда Ноа в его облике ходил на школьные собрания. Он все говорил про голоса в голове и, кажется, даже записался к врачу.
