— Зачем мне возвращаться? Разве ты меня ждала? Разве я был тебе нужен? Я ведь — так, заменяю Реджа, когда его нет рядом.
— Тимо, я не знала, что вы братья! — топнула Эбель. — Сколько можно? Прекрати на меня давить!
— Он не рассказывал тебе обо мне?
— Нет, дурак! — Эбель шагнула к нему. — Если бы я знала раньше… — Она замялась. — Всего этого могло бы и не быть. Все могло бы сложиться по-другому. Наверное.
— Ты про нас с тобой? — в голосе Тимо послышалась надежда. — Или про убийства?
— Про всё.
Тимо закусил губу и кивнул.
Светлячок, запутавшийся в его локонах, повис на волоске и, спрыгнув, сел на очки.
— Я все еще ни черта не понимаю, Тимо. Я искала ответы, но вопросов стало еще больше. — Эбель сделала еще один шаг к призраку.
— Зачем ты пришла ко мне?
— Я хочу, чтобы ты вернулся.
— Зачем?
— Я доверяю тебе. Кажется… только тебе.
Тимо перестал хмуриться и тоже сделал шаг к Эбель.
— Почему ты такая глупая? — тихо сказал он. — Почему заставляешь меня переживать?
Он протянул руки, приглашая Эбель в свои объятия.
Светлячки взлетели, стоило ее голове лечь на его плечо. Они кружили вокруг них, освещая улыбающиеся лица. От Тимо пахло пожухлой листвой и дождем. Словно он впитывал все запахи через могильную землю.
— Реджис опасен, Бель, — шепнул он ей на ухо. — И я правда хочу тебя защитить. Но я, черт возьми, мертв. Поэтому просто слушай, что я тебе говорю.
— Мы нашли твое дело в участке. — Эбель отстранилась. — Почему ты не говорил, что твой отец — мэр Санди?
— Потому что он мне не отец, — разозлился Тимо.
— Он ублюдок. Такой же, как и Реджис.
— Почему ты так говоришь?
— А почему ты ненавидишь свою мать? — Тимо поправил очки.
— Это другое…
— Это то же самое, Бель. Мы не нужны им. Мы скуры, которым место в могиле. Мы их позор. И мы опасны. Поэтому они избавились от нас. Так за что их любить? За то, что за пять лет ни отец, ни Реджис ни разу не пришли ко мне на могилу? За то, что мать изгоняла из тебя дьявола?"
"Эбель тяжело вздохнула.
Он был прав. К сожалению. Перед глазами вновь возникло лицо матери. Ее улыбка и полные радости глаза. После смерти отца она изменилась и лишь спустя четыре года нашла свое счастье, убив собственную дочь.
— Эй, — Тимо обхватил холодными пальцами ее подбородок, — я не хотел тебе напоминать, прости, если…
— Все нормально, Тимо.
Он наклонил голову, заглядывая в ее глаза. Эбель выглядела уставшей. Тимо, как ни странно, тоже.
