— Эм…
— Только не говори, что все?! — Лицо Джосайи озарила улыбка. — Господи Боже, вот это тебе повезло! Невообразимо! — Он завис на пару секунд, воодушевленно рассматривая лицо Эбель. — А знаешь, я прямо сейчас направлюсь в библиотеку за книгами по санскриту! Начнем с него. Нет! Еще возьму латынь! И древнегреческий!
— Но…
С одной стороны, Эбель была рада, что этот зануда сейчас уйдет на поиски своего драгоценного клада, а с другой, она не хотела потом весь этот драгоценный клад разгребать.
— Зайди ко мне завтра после занятий.
Я отдам тебе все книги и наработки. Расскажу о том, что знаю сам, и поделюсь интересными идеями!
Джосайя было направился к двери, но почему-то остановился.
— Ты же завтра будешь тут? В смысле, не сбежишь из академии?
— С чего вы взяли, что сбегу?
Эбель подловили, и она хотела знать, где прокололась. Как выдала себя?
— Ты не первая студентка, в глазах которой я вижу презрение и непонимание.
— И много таких было?
— Немного. И скурское кладбище вместило каждую из них.
Эбель оцепенела.
И даже не от прямоты профессора, а от страха, что ее вновь настигнут ужасные воспоминания о прошлом дне.
— Вы все-таки умеете шутить? Я-то думала, вы безнадежны.
— Я не шучу, Эбель, — с серьезным лицом произнес профессор и, подойдя ближе, заговорил: — За стенами академии опасно. Ты не просто так оказалась здесь. Сюда попадают самые… самые исключительные из всех исключительных. И это место для каждого является последним шансом на новую жизнь. Даже для меня. Для Деборы Вуд. Для смотрителя кладбища и любого студента, которого ты встретишь в коридоре.
Просто так сюда не попадают. Храм принимает не всех. Только тех скур, над которыми жизнь поиздевалась сильнее, чем над другими. Разве твой путь сюда был легким? — Джосайя не дал Эбель времени ответить. — Могу поспорить, что нет. И твои панические атаки — тому подтверждение. Твой колючий характер, острые зубы, которыми ты готова вцепиться в глотку любому из нас. Все это говорит мне о том, что ты пережила ужасные вещи.
Эбель не заметила, как быстро забилось ее сердце, предательски подтверждая каждое сказанное Кэруэлом слово.
Надо признать, он знал, куда давить, лучше, чем директриса. Его рычаги сработали. Эбель была готова сдаться.
— Тут все прекратится. Ужасы закончатся. Страх отступит. Тревога тоже уйдет. Мы все, оказавшись здесь, поначалу не верили в это. Собаке, которую били годами, сложно привыкнуть к руке, что теперь нежно гладит по голове. — Джосайя положил тяжелую руку на плечо Эбель.
