«Тайная вечеря» словно нависала над Ноа, а деревянный крест, висящий на белой потрескавшейся стене, осуждающе качнулся от сквозняка. И Ноа отсеял мысли о том, о чем в старом святом соборе обычно не думают.
— Нет. — Ноа следил за реакцией Реджиса. — Она допоздна сидела в библиотеке вместе с Кэруэлом.
Реджис нахмурился и сжал между пальцами виноград.
— Правда или нет, понятия не имею, — поспешил добавить Ноа. — Мне так Соль сказала.
Но Реджис уже не слушал. Он все сильнее сдавливал ягоду: та налилась соком и готова была лопнуть.
— Соль, кстати, тоже не было, — продолжал Ноа. — Она притащила свой патефон, пластинку «Нирваны» и ушла. Прикинь, она была в костюме банана. А на вечеринке был йети. — Ноа специально начал нести бред, проверяя, слушает его Редж или нет. — Кто-то из «желтых» блеванул прямо на твою кровать. — Ноль эмоций. — А еще Ребекка сказала, что будет караулить тебя между парами. — Тут Ноа не соврал, но Редж все равно на него не смотрел.
Ноа вздохнул и скучающе оперся на руку.
— Блин, чувак… — безнадежно протянул он.
— Все окей?
В ответ — тишина.
— Когда вернешь мне проигрыватель, Ноа? — неожиданно к столу подошла Соль, но даже на ее голос Реджис не откликнулся.
— Как, кстати, прошла вечеринка? — из-за ее спины, держа поднос еды, вышла Эбель.
И тогда… Тогда этот болван в кожанке дернулся, будто ударенный током. Виноград лопнул в его руке и обрызгал белую футболку. Так ему и надо. Не зря же академия выдавала им форму. Как минимум, чтобы ее носить. Как максимум — пачкать едой.
Ноа понадеялся, что хоть какой-нибудь преподаватель сделает Реджису замечание из-за внешнего вида.
Тот опять уставился на Эбель. Он чего-то ждал. Может, миллион долларов, который она ему задолжала? Другой причины такого разъяренного взгляда Ноа не придумал. И либо проблемы были у Эбель, либо у Реджиса. Вообще, они оба были странными. Появились из ниоткуда и с разницей в день. Молчат. Ничего о себе не рассказывают. И не ходят на вечеринки в их честь.
— Эм… Ты Реджис? Верно? — сбитая с толку от такого пристального взгляда, Эбель села за стол.
Но Реджис этого не хотел. Он схватил свой поднос и сжал его так сильно, что затряслись руки. Покраснел от кончиков ушей до самого кончика носа и, кажется, даже перестал дышать. Лишь молча и до жути пугающе впился взглядом в лицо сидящей перед ним девушки.
— Прости, Боже, — посмотрел Ноа на деревянный крест на стене. — Да изгони дьявола из тела этого грешного.
Соль покосилась на него.
— Ну, может, поможет.
