— Эдвин, никому не говори о том, что ты тут услышал. — Преподаватель тоже был напряжен. — Понял?
Он сложил записку и фотографию обратно в конверт и убрал под стопку своих старых пыльных книг.
— Конечно, мистер Кэруэл. Я могила.
— Хватит мне могил на этот год. — Ноа не понял, о чем тот говорит, но в этом не было ничего необычного, ведь преподавателя шифрования понимали лишь единицы. — А теперь выметайся из моего кабинета.
Ноа схватил сумку и пошел к двери.
В коридоре было все так же тихо.
— Эдвин, — окликнул его профессор.
— И молчи про… ну… нас с… ну про меня и преподавателя ист…
— Я же сказал, что я могила. Хранить секреты — мой конек.
И, скользнув в коридор, уже освещенный огнем от свечей в болтающихся под потолком канделябрах, Ноа пошел искать другую душную зануду.
Соль в комнате не оказалось. Дверь была заперта, изнутри не доносилось ни звука. Черт. Кому нужен этот патефон? Ей или Ноа? Он тащил этот гребаный чемодан по двум лестницам и трем коридорам. Ручка у него держалась на последнем издыхании, а расхлябанные замки в любой момент могли сорваться, и на пол вывалились бы рупор, корпус и все остальное, из чего состоит этот древний, как дерьмо мамонта, проигрыватель.
Пластинка тоже норовила выскользнуть из упаковки — Ноа зажал ее под мышкой, так что рука на втором пролете лестницы уже онемела. Чтоб еще хоть раз он взял у Соль патефон… Никогда! Ни при каких обстоятельствах! Лучше танцевать под писк летучих мышей или самому отбивать ногой ритм, чем таскаться потом со сраным чемоданом по всей академии.
Ноа был бы не Ноа, если бы, забив на проигрыватель, вернулся в свою комнату и, развалившись на кровати, зачитался бы парочкой комиксов. Ноа будет Ноа только тогда, когда потратит все свое время и силы на то, чтобы найти Соль, и — самое главное — выскажет ей, как сильно он устал и как разочарован, что она так наплевательски к нему отнеслась. Ведь он старался ради нее. Так старался, что дошел аж до учебного крыла, а именно до библиотеки, где она преспокойненько сидела на стуле и болтала ногами.
Вместе со своей новоиспеченной подружкой Эбель, которая, вообще-то, тоже могла бы озаботиться вопросом возвращения патефона.
Ноа набрал побольше воздуха в легкие, чтобы вылить на Соль отборных ругательств, но не успел.
— И как ты хочешь найти своего убийцу? — резко спросила Соль.
Ого. Сегодняшний вечер вышел в разы интереснее прошедшей ночи, на которую Ноа ставил не только целую бутылку рома, но и все свое хорошее настроение.
