Он опять впивался взглядом в каждый миллиметр лица Эбель. Хотелось скрыться в толпе, сделать хоть что-нибудь, чтобы избежать встречи с ним. Реджис пугал. От него разило пропахшими мужским парфюмом тайнами.
Реджис отталкивал от себя, но вместе с тем и притягивал. И чем дольше Эбель смотрела на него, тем отчетливее ей казалось, что когда-то она тонула в его медовых глазах. Будто они ей знакомы. Как и его аромат. И нахмуренные брови. Сжатые кулаки. И потрепанная кожанка, с которой тот не расставался.
— Новенькая, — «сын Дейенерис» помахал Эбель перчаткой, и рядом с ней громко цокнула Ребекка, — мы с тобой так и не познакомились.
— Не падай в моих глазах, Эрик, — кинула Ребекка, — мы не общаемся с «белыми».
Эбель заметила, как Реджис вздернул бровь. До жути знакомо… Он молча осуждал, не одобрял сказанные слова. Эбель уже видела такое — и не раз. Но кто так делал? Мать? Парень из старших классов? Врач из психушки? Священник из церкви на окраине Санди? Кто… Кто, черт возьми, так же осуждал Эбель?
— Вы сегодня долго.
— Ребекка наконец отлипла от стены и, подойдя к особо опасным, чмокнула в щеку каждого из них.
Кроме Реджиса. Он ловко увернулся и шагнул назад, когда она попыталась коснуться его. Эбель закатила глаза. Ей не хотелось наблюдать еще одну трагикомедию, разворачивающуюся прямо в центре главного зала. Зрителей тут было достаточно.
— У меня есть дело, — сказала Эбель, и теперь все уставились на нее. — К тебе, Реджис.
Он единственный отвел от нее взгляд.
— Давай отойдем?
Эбель не хотела сообщать всем исключительным о том, как ходила на кладбище, допросе Бенни и о многом другом, поэтому увести Реджиса подальше от десятка ушей ей показалось хорошей идеей. Она шагнула вперед, чтобы обогнуть Эрика с Йонни и, взяв за рукав Реджиса, вытащить его из зала, но Эрик схватил ее первым.
— Отпусти, — не поднимая на него взгляд, сказала она.
Эрик сильно сжал ее локоть. Эбель не любила, когда ей мешают. Не любила блондинов. И не любила кожаные перчатки.
— Нам всем интересно, что у тебя там за дело, новенькая, — сказал он.
Эрик был худым и таким высоким, что даже Реджис, которому она была по плечо, казался рядом с ним лилипутом.
— Отпусти, — повторила Эбель.
— Только после того, как скажешь, что тебе нужно.
Ребекка громко вздохнула и что-то прошептала на ухо Амелии. Увидев это, Эрик улыбнулся и разжал пальцы.
— С особо опасными лучше не шутить, новенькая, — Ребекка тоже встряла в разговор.
