– Сколько я себя помню, мне всегда хотелось испытать себя! Прошлым летом я решил пойти на прослушивание в передвижной театр, но отец мне запретил…
– А сейчас разрешит? – с сомнением приподнял бровь сосед.
– Черт возьми, конечно же, нет – но не в этом дело! Впервые в жизни я точно знаю, чего хочу. И я добьюсь своего, нравится это отцу или нет! Впервые добьюсь! Carpe diem, Тодд!
Схватив сценарий, Нил продекламировал первые пару строк. Он сиял, в азарте потрясая в воздухе кулаком.
– Но как ты сможешь играть, если отец тебе не позволит? – упорствовал Андерсон.
– Сначала нужно получить роль. Все остальное потом.
– А он не убьет тебя, если узнает, что ты пошел без разрешения?
– Чтобы меня убить, надо, чтоб ему все стало известно. А я сделаю так, чтобы он ничего не узнал, – отмахнулся Перри.
– И не думай. Это невозможно.
– Ерунда! Нет ничего невозможного!
– Но почему бы тебе сперва не спросить? Вдруг он согласится…
– Ты что, издеваешься?.. – усмехнулся Нил. – Если я не спрошу, он по крайней мере не сможет сказать, что я ослушался.
– Но он же запретил в тот раз!
– Ты на чьей стороне, Тодд?! Да и вообще, мне еще даже роли не дали. Неужели нельзя хоть немножко помечтать?
– Прости, – отвернулся сосед и занялся уроками. Усевшись на кровать, Нил принялся штудировать пьесу.
– Кстати, ты идешь вечером в пещеру? – добавил он.
– Видимо, – скривившись, ответил Тодд.
– Что значит – видимо? Выходит, все, о чем говорит мистер Китинг, для тебя фигня? – Перри отбросил в сторону сценарий и, не веря своим ушам, уставился на Андерсона.
– С чего ты взял? – перешел в оборону тот.
– Если ты состоишь в клубе, то должен болеть за наши дела! А у тебя вечно такой вид, будто ты сидишь на унитазе!
– Я что, мешаю вам? Ты это хочешь сказать? – вспылил парень.
– Ничего подобного, – смягчился Нил. – Ты нам нужен. Но надо принимать хоть какое-то деятельное участие, а не просто поддерживать идею на словах."
"– Послушай, Нил, – оборвал его Тодд. – Я ценю твою заботу обо мне, но мы с тобой слишком разные.
Когда ты говоришь, все слушают. На тебя обращают внимание. А я – я совсем не такой!
– Почему ты так уверен? Ты не считаешь, что можешь таким стать?
– Нет! – воскликнул он. – Я не… Не знаю, Нил. И может быть, никогда не узнаю. Все равно ничего изменить нельзя. Так что ты ко мне не лезь, я как-нибудь сам о себе позабочусь, договорились?
– Нет, – спокойно ответил Перри.
– В каком смысле – нет? – изумился Андерсон.
