«Нет-нет, – говорю я, – вы ошиблись, мой сын не играет в спектакле!» Выходит, по твоей милости я лжец! Завтра же пойдешь и скажешь, что бросаешь эту глупую затею!
– Но это… Это невозможно, – попытался объяснить юноша. – Завтра спектакль! У меня одна из главных ролей!
– А мне плевать, даже если завтра конец света! – Побледнев от ярости, мистер Перри затряс перед лицом у мальчика кулаком. – С театром покончено раз и навсегда! Ясно, Нил? ТЕБЕ ЯСНО?
– Да, сэр, – только и смог выдавить из себя он.
Перри замолчал и уставился на сына пронзительным взглядом.
– Я многим пожертвовал ради того, чтобы ты учился здесь, Нил. Не подведи меня.
И, развернувшись, он исчез за дверью. Долгое время Нил не мог и пошевельнуться. Затем, подойдя к столу, он принялся барабанить по нему костяшками пальцев, пока не онемели руки, а по щекам не заструились слезы.
Позже тем вечером все члены общества собрались в столовой – за исключением Нила, который на ужин не пошел, сославшись на головную боль. Но ели они как-то очень уж вяло, и к столу подошел профессор Хейгер, подозрительно глядя им в тарелки.
– Мистер Далтон! Что с вами, сын мой? – вопросил он. – Вам не нравится еда?
– Вовсе нет, сэр, – отозвался Чарли.
Старик продолжал разглядывать юношей.
– Мистер Микс, мистер Оверстрит и мистер Андерсон, вы от рождения левши? – добавил преподаватель немного погодя.
– Нет, сэр!
– Тогда почему же вы держите ложку левой рукой?
Мальчики переглянулись.
– Нам показалось полезным отказаться от старых привычек, сэр, – ответил за всех Нокс.
– Чем же не угодили вам старые привычки, мистер Оверстрит?
– Благодаря им мы живет точно на автомате, сэр. Они ограничивают наше мышление, – пояснил молодой человек.
– На вашем месте, мистер Оверстрит, я бы меньше беспокоился об отказе от старых привычек и больше – о том, как заполучить новые. Например, привычку хорошо учиться, – сухо отрезал Хейгер. – Вы меня поняли?
– Да, сэр.
– Это и всех вас касается, – он обвел взглядом сидящих за столом. – Верните ложки в надлежащую руку, джентльмены!
Ребята повиновались.
Но стоило только надзирателю удалиться, как Чарли тут же схватил ложку левой и продолжил есть как ни в чем не бывало. Мало-помалу и остальные последовали его примеру.
Наконец в обеденную залу спустился Нил. Вид у него был удрученный, но голову он держал высоко.
– Ты как? – спросил Чарли, когда тот приблизился.
– Приезжал отец.
– Тебе придется отказаться от роли? – подал голос Тодд.
– Еще не знаю.
