Обуздать огненного демона (СИ)

И почему он вообще допустил, что должен позволить этим мелочным чувствам взять вверх?! Ради чего решил уважить, когда всю жизнь презирал подобное?

Дамиан сам не заметил, как застила глаза злая решительная поволока. Как изменился взгляд, в мгновение став всегда таким же, что был всегда. Отрешённым, жёстким, категоричным. А на очерченных губах заиграла специфическая ухмылка. Та самая, при виде которых у многих по коже пробегал озноб.

Как там говорила эта богиня соплей и пубертата Калиша? Что она ему обещала?

«Пади на колени, огненный демон…»

Ему не будут указывать.

Не навяжут пустое. Иными словами, а вот не пойти ли бы Вам со своими планами в бездну, многоуважаемая обожествленная шлюха?..

Дамиан вдруг резко развернулся, ударив кулаком по обивке двери.

И стремительным тяжёлым шагом отправился в другую сторону. К совершенно другой двери.

Сейчас он был зол, разъярен и голоден. Во всех смыслах.

А ещё не собирался действовать управляемыми инстинктами, планируя вернуть себе зверское самообладание.

Мужчина даже не стал озадачиваться стуком или приличиями — просто зашёл, громко захлопнув за собой дверь, грубым шагом осматривая владения кронпринцессы.

Наринехах только переоделась перед сном, вышла из ванны, облачённая в светлую классическую пижаму. Золотистые волосы красиво отливались переливом зажженных ламп.

— Да неужели? — с непроницаемым лицом заметила Неха. — Вспомнил, что ты помолвлен, надо же!

Ему было вообще плевать, что она там себе надумала.

Дамиан оказался рядом меньше, чем за мгновение.

Впился злым распаляющим поцелуем в приоткрытые привлекательные губы. Руки быстро подсадили девушку на ближайшую софу, дёрнули за край пижамы, избавляясь от ненужной преграды.

Блондинка закусила губу, чувствуя возбуждение жениха. Поддалась, прижала его голову к своей шее, обнимая стройными ногами мускулистые бёдра. Легко застонала, стоило ветерку из приоткрытого окна коснуться нагой кожи.

Дамиан ни о чём не думал. В голове словно вообще было пусто, ни одной посторонней мысли.

Осталось только желание перебить, как-то заглушить это ноющее чувство.

Пройдёт. Все пройдёт. Успокоится.

Хорошо бы ещё знать, когда.

В Академии с утра царил легкий приятный хаос.

Адепты поочередно стягивались в огромную столовую, сейчас по привычке гудящую от громких голосов.

Рия забрала поднос с завтраком, ровным шагом доходя до друзей, расположившихся на своих привычных местах — у небольшого столика чуть ближе к выходу.

Тут было аналогично шумно.