Обуздать огненного демона (СИ)

Словно издеваясь, дразня, вытаскивая наружу самые сокровенные и пугающие грани рассудка. Топчась по ним, уничтожая последние ниточки сохраняемого баланса.

Его темноволосая, гордая и непокоренная.

Дамиан закрыл сейчас чёрные глаза, перестав пялиться на белый с разводами мраморный потолок.

Это становилось ненормальным. Каким-то наваждением, безумием — неважно как назвать.

Он видел её всю ночь. То, как она смеётся, как улыбается, склоняет свою голову так, что длинные локоны щекочут его лицо. Как проводит пальчиками по его щетинистой щеке, носу.

Убийственная пытка. Жестокая по сравнению с тем, что у него было.

Дамиан с силой сжал губы, неосознанно скрипнув зубами. Вышло как-то обреченно.

Боги, как же он её хотел. С ума сходил от мысли, что мог обнять, спустить с плеча тонкую лямку майки, провести по бледной коже губами. Зарыться лицом и пальцами в её волосы, раздеть, прижать к себе.

От одной мысли о постели у него вообще сводило нутро. Покалывало кончики пальцев от неосуществлённых прикосновений. Дамиан не просто её хотел. Не просто возбуждался или загорался, он просто желал эту женщину. Всю.

И желал в таких интерпретациях, что самому становилось плохо.

Бездна, как ему жить дальше?! Что вообще делать? Как можно продолжать быть собой, когда от одной, самой малейшей мысли об Алеминрии ему становится дурно. Знать, что с ней всё хорошо, что она в безопасности — это успело стать жизненно необходимой привычкой.

Втайне он надеялся, что девушка никогда не узнает, насколько пристально наследник Дархэнаатра следит за каждым её шагом. Грозило очередным возмущением.

Он вдруг еле заметно улыбнулся. С ней каждый разговор как игра в ножички. Если вовремя не увернуться, обязательно кольнёт. Невероятная девушка. Умела поставить его в тупик, заставить замолчать, резко взбудоражить. Ещё ни в ком он не замечал такой стойкости, такой внутренней силы, благородства и… и, фарх подери, он действительно влюбился!.

Высший огненный демон, наследник Дархэнаатра, сам Дамиан Вефириийск влюбился. Мама бы от счастья непременно помолилась, будь она жива. Может даже проспонсировала строение очередного храма. Младший сын не безнадёжен, радость-то какая.

Но вот что-то, но именно радости Дамиан не испытывал.

Все заполнила эмоция непринятия.

Он желал, мечтал о ней.