Обуздать огненного демона (СИ)

Что заставило тебя так поступиться собой?

Она помедлила, немного подняла голову кверху, смотря на пробивавшиеся кусочки синего облачного неба сквозь кроны деревьев. Удивительно умиротворённый день.

— У него было такое красивое имя. Очень красивое, — негромко, равнодушно проговорила Рия. — Амретан. Буря запада, если переводить с иурисского. Сказывались родственные связи старых герцогств. Положение, статус, должность — всё соответствовало.

Дамиан ничего не говорил. Не перебивал, не торопил, лишь слушал, давал выговориться.

Ждал, пока она сама откроется.

— Мне вот-вот должно было исполниться семнадцать. Я перешла на второй курс. Амретан не был преподавателем, лишь одним из мастеров Империи, сорванных с бесконечности заданий, ради показа определённых навыков адептам. Случайный гость Академии, заменявшийся товарища. И определённо точно случайное звено в моей жизни.

Она снова меланхолично усмехнулась, немного поведя плечами.

— Амретан. Мой первый мужчина, моя первая любовь. Он был… сильным, решительным.

Немного категоричным, наверное. Сейчас уже сложно сказать. Почти одиннадцать лет прошло, я достаточно приложила усилий, чтобы забыть. Но тогда…

Последующие слова были сказаны на удивление холодно. Почти пусто.

— Боги, как же сильно я его любила. Какую бездну эмоций, чувств он во мне пробуждал. Во мне — всегда сдержанной, тактичной. Какой ещё голос разума, рядом с Таном я даже равновесие с трудом сохраняла.

Дамиан сжал зубы ещё сильнее. Эти откровения… слова про любовь к кому-то иному оказались крайне болезненными.

Никогда бы не подумал, что ему, вечно пренебрежительно относящемуся к подобным речам, начнёт потряхивать от осознания, что Минри кого-то любила. Что кто-то был ей столь дорог.

— Тан замечал, что меня это гнетёт. Мои проблемы в обучении. Но когда он предложил помочь, я не сразу поняла, что это подразумевало. Поначалу… да, это было больно. И последующие ощущения аналогично. Откат был таким сильным, что первые тренировки я выстаивала с трудом. Кто ещё скажет, что нечестно — я эту силу приручила, даже сквозь боль и путаницу собственных эмоций.

И не сразу поняла, почему Амретану было так важно провернуть это со мной.

Редкий хруст сухих веток под ногой — Рия развернулась, чуть приподняла подбородок, встречаясь глазами с чёрным мерцающим омутом напротив.

— Тан тоже сказал, что влюбился. Что сходит по мне с ума. И мне даже не приходилось его ни с кем делить. По крайней мере, он принадлежал лишь мне. Был моим.