Обуздать огненного демона (СИ)

Мужчина медленно, немного страшась распробовал эти ощущения. Проживал. Пытался осознать, объяснить самому себе, что произошло.

А мир вокруг словно рушился. Крошился на мелкие осколки, будто втыкаясь в душу, выкачивая последнее из того, что осталось. Горел в том же огне, что Дамиан вечно и создавал. Сейчас демон увидел как она выглядит. Как ощущается. Звенящая леденящая пустота. И несправедливость жизни, мироздания, в котором Алеминрия не почувствовала ничего, ни крупицы, заставив его почти умирать от тяжести этой правды одного.

От одного имени внутри скрутило так, что Дамиан чуть согнулся. Это было даже не вытерпеть.

Он мог кричать, но она не явится. Мог крушить и ломать, но её бы не увидел.

Дамиан не умел плакать. Никогда не раскаивался и даже, вероятнее всего, не сокрушался.

А сейчас он предпочёл бы умереть, чем прожить это всё заново.

— Эй, ты чего? — Пратенгиш обеспокоено глянул и, не получив ответа, вопросительно кивнул Миркелию. Тот же задумчиво-невесело глядел на друга. С сочувствием выдохнул.

А Дамиану было плохо. Его выворачивало наизнанку, морально жгло, кромсало что-то внутри. Ни говорить, ни думать было больно. Только одно. Имя. Её имя.

Этот момент он запомнит навсегда. Как разделилась жизнь на до и после.

Дамиан выдохнул с такой силой, что стоящие на столике рядом фужеры треснули. Жар обдал друзей, огонь заструился по венам, больше сжигая, чем согревая. Ярости не было. Осталось только абсолютное бессилие. Невозможность что-либо изменить.

Какая ирония. Быть физически здоровым и желать смерти от нахлынувших эмоций.

— Я так… не могу… — сдавленно, хрипло выдавил он, снова сжимая веки от пустой долбящей боли в груди. — Бездна… невыносимо… Я не справлюсь, не хочу….

— Что ты говоришь? — Мир и Тенги переглянулись. Они не разобрали ни слова.

Дамиан понял. Слишком поздно понял.

Она нужна ему. Нужна остро, бесконечно. На грани отчаяния и безумия, плевать на всё, эта девушка нужна ему больше жизни.

Позднее ироничное осознание.

Демон не может существовать вдалеке от своей единственной пары. Она становится частью его, частью души, сердца, мыслей — абсолютно всего.

«Потеряв свою пару, сын, увы, демон теряет себя… Это ни с чем не спутать. Эта любовь… всё и ничего. После сложно жить. Если вообще возможно…»

Голос отца вонзился в голову раскалённым жезлом. Холодные мурашки пробежали вдоль позвоночника. Алеминрия. Она… она ведь…

В чёрных глазах сверкнула такая боль, что стало дурно.