Обуздать огненного демона (СИ)

После войны ты единственный утихомирил Дамиана, вернув его прежнего. Вряд ли я знаю что-то свыше.

Сын промолчал. Постукивания по столешнице стали медленнее.

— Если ты его сейчас не слышишь, попробуйте зайти все вчетвером, — предложил Листаргах. — По старинке, как мы все обычно делали.

— Я его слышу, — тяжело ответил Миркелий. — Услышал, по крайней мере, позавчера. Какие-то остатки сознания есть.

Император недоуменно приподнял одну бровь. Откинулся на спинку кресла, расстегнул верхнюю пуговицу кафтана, ту, что была прямо у самой шеи.

Реакция преемника его не радовала — на самом деле, услышать мысленный голос демона во второй ипостаси было хорошим знаком, следовательно, демон не безумен, минимальное мышление есть. И если спустя пять дней Дамиана стало слышно, значит, часть сознательного контроля уже вернулась.

Однако Миркелий не выглядел довольным или расслабленным даже в сотой степени допустимого. Мужчина нахмурился, размышляя.

— Он не хочет возвращаться?

— Именно, — безрадостно подтвердил догадки сын.

— А что с леди ИуренГаарских? Может стоило упомянуть её?

— Не даёт, — устало потёр глаза Миркелий. — Уходит в себя на первых же звуках её имени.

— Да уж. Кто бы мог подумать, что от девчонки будет столько проблем.

— Её вины здесь нет. Дамиан и без того рисковал, сам довёл до этого состояния. На месте же леди Алеминрии могла оказаться любая другая девушка.

Император меланхолично бросил:

— Так, может, стоит её привлечь к этому? Алеминрия довольно разумная девушка, должна понять.

— И что я ей скажу? Леди ИуренГаарских, во имя спасения выгодных устоев Империи, переспите пожалуйста с моим другом? Не смотрите, что он так выглядит, Вы, главное, начните. Держава будет благодарна.

Листаргах красноречиво поморщился. Сарказм и ирония сыну были не свойственны, Мир явно сейчас был в невероятно паршивом настроении.

Кронпринц лишь тягостно выдохнул.

— Если Дамиан не вернётся… Я не могу представить, что с ним станет. Мой лучший друг не хочет возвращаться в свою нормальную жизнь. Добровольно превращается в монстра. Монстра без чувств и человечности, живущего лишь инстинктами.

Отец молча слушал его.

— А самое ужасное, что и мы с Ринмеалем в какой-то степени в этом виноваты. Решили подразнить высшего демона. Думали, это подарок судьбы, в такой сложный период обрести свою пару.