Обуздать огненного демона (СИ)

— Дамиан, — чёрные миндалевидные глаза словно прожигали насквозь недовольным авторитетным взором, — ты понимаешь, что я могу просто приказать им проигнорировать твой приказ?

— Можешь. Но подозреваю, что риск лишиться статуса воина Круга Бессмертных для парней будет менее весомым, чем вероятность потерять титул и положение родного клана. А я гадкий. Я это сделаю.

— Ты что, играешься со мной?! — Неожиданно рявкнул Мир. Левая рука сжала деревянный подлокотник дивана. — Думаешь свои условия ставить?! Ничего не перепутал, а, Дамиан?!

— Да расслабься ты, — поморщился тот.

Кронпринц лишь молча и холодно смотрел на него. Такая тихая, леденящая кровь в жилах, начинающаяся ярость была хуже всего.

— Всё, давай не будем, — развёл руками Дамиан. — Я ведь от чистого сердца и самых благих намерений. Больше не повторится. Готов принять заслуженное наказание за излишнее самоуправство.

— Конечно, примешь. А пока что, за каждый день Лагора и Вайша в качестве личных телохранителей леди ИуренГаарских, выплатишь им жалование по размерам Круга Бессмертных из казны Дархэнаатра.

— В эквиваленте за месяц.

— День за месяц? Шутишь что ли?

— Ничего, не разоришься. Зато в следующий раз может хоть подумаешь, прежде чем что-то сделать или, как минимум, вспомнишь, что для одного из тех, кто относится к Высшему кругу, ещё должны существовать понятия ответственности и благоразумия.

Дамиан удручённо закатил глаза.

— О Боги, как же много гадостей в одной-единственной фразе.

Демон помассировал указательным и средним пальцем правый висок.

Воцарилась небольшая пауза, во время которой Миркелий пристально рассматривал побратима. После легко выдохнул, отводя взгляд.

— Ты не сможешь вечно бегать за ней по пятам. И следить не сможешь.

— Вечно не придётся.

— Ты ещё ни разу не угадал в своих убеждениях. Неужели урок до сих пор не усвоен?

Светловолосый преемник императора поднялся с дивана, одернул придворный, расшитый золотой нитью, сюртук.

У двери он обернулся. Чуть приподнял одну бровь, глянув на друга:

— Не знаю, чем ты на этот раз руководствуешься, но не могу не напомнить, что для женщины куда важнее быть одной-единственной, чем самой важной и любимой.

— К чему столь философское заключение?

— К тому, что придержи тестикулы. Не испорти все собственной легкомысленностью. Не как всегда.