Обуздать огненного демона (СИ)

— Но я не стану лицемерить или притворяться, — мужской баритон чуть посуровел. — Прошение об увольнении императору уже составлено. Будущая леди Вефириийск не будет воином императорской Гвардии. При всем моём уважении и понимании, я всё же предпочитаю видеть в своей родовой постели соответствующую жену и мать, а не строптивую гордячку. Таково моё решение.

Рие потребовалось время. Девушка даже протянула руку к вовремя налитому бокалу барельского красного, сделала пару глубоких глотков. И отчего-то нахмурилась.

— А зачем Вы вообще извинялись, лорд-демон Вефириийск?

— Вам сейчас полагается дать ответ, а не задавать новый вопрос, миледи.

— Дать ответ? На что? Меня поставили перед фактом, что, собственно, как и всегда.

Дамиан благодушно усмехнулся. Чуть подтолкнул бархатную коробочку с браслетом поближе к девушке.

— Я уже говорил, что готов уничтожить эту Вселенную ради малейшего осколка взаимных чувств. Мои стремления в отношении Вас, леди ИуренГаарских, неизменны. И останутся таковыми навечно.

— А Вы ничего не забыли? Я всё ещё боевой маг, лорд-демон Вефириийск.

— Я уже извинился за сотворенное и сказанное. Нет смысла попрекать прошлым, в данный момент ситуация совершенно иная. Мои приоритеты иные.

— Не уверена, — Рия поднялась из-за стола, скинув с колен уложенную ранее салфетку. Одной рукой захлопнула крышку бархатной коробочки. — Поверить не могу, что Вы думали услышать от меня согласие. Мужское самолюбие, очевидно, привыкло считать, что если сказать одну и ту же фразу, но назвать не любовницей, а женой — то девушка зайдётся в изобилии влюблённых чувств.

— Если перефразирую вопросом, будет легче изобразить ответ?

— Открою один секрет, — красивое лицо снова окаменело. Голос становился чуть холоднее. — Я не люблю Вас, лорд-демон Вефириийск. Я не хочу становится Вашей женой. Мне не нужен ни статус, ни деньги, ни возможности. Премного благодарна.

Дамиан схватил её за руку. Бережно, почти нежно сжал запястье, придерживая рядом. И медленно поднялся из-за стола.

На удивление, чёрные глаза не изображали ничего, кроме странного, непонятного спокойствия и какой-то личной уверенности.

— Во-первых, нет, я не был настроен услышать сегодня согласие, — размеренно отозвался мужчина, проводя пальцами по мягкой тёплой коже. — Но я тот, кто я есть. И отныне — я обозначил свои мотивы.