Обуздать огненного демона (СИ)

Среди аристократичных, приторно сладких сливок Империи, в элегантно чёрном платье на широких лямках и с глубоким вырезом, соблазнительно открывающем ложбинку между полных грудей. Сейчас мужчина досадливо вспоминал вечер, не позволивший насладиться статусом с невестой как таковой. Ему пришлось оставить её одну. На попечении своих же людей, велев проследить и держать его в курсе. И Дамиан точно знал, что девушка ещё буквально полчаса переговорила со знакомыми на вечере, вежливо сослалась на усталость, когда какой-то эльф настойчиво приглашал её на танец, и вернулась домой.

Эльфа, кстати, в сопровождение короля Мармена больше не пригласят.

Чувство болезненного беспокойства стало терзать лишь сейчас, когда огненный демон уже знал, что за любимой женщиной отчего-то по пятам следуют продажные наёмные убийцы. Слишком много крови и грязи было на руках ставшими изгоями дроу. Слишком подозрительным это казалось.

Дамиан не заметил, как оказался дома. Видимо, не так скоро как планировал — на улицы уже опустилась ночь.

В поместье Дархэнаатра почти никогда не горел свет — отца по привычке не было, брат со своей семьей ещё не вернулся с побережья. И такое вечно любимое одиночество в данный момент наследника высших демонов стало ощутимо угнетать. Пустые комнаты, пустые коридоры. Дорогие гардины и подсвечники, обитая кожей мебель. Снующие противно вежливые слуги. В доме ему отныне никогда не хватало души.

Храм без божества. Без Алеминрии.

Интересно, а как она будет вести себя в их доме? Ждать, забравшись на кровать с босыми ногами и читая очередную книгу? Тренироваться в зале на первом этаже, метая клинки в установленные столбики? Минри ведь будет ждать его вечерами? Давать распоряжение дворецкому насчёт ужина? Переносить встречи и планы, чтобы остаться дома?

Дамиан даже глухо простонал, закрывая глаза ладонью, чем спугнул наливавшего ему настойку слугу.

Тот моментально дёрнулся, осторожно взирая на хозяина. Все в поместье привыкли к суровому резкому нраву.

— Что-то не так, милорд?

— Все нормально, — он не смотрел на него.

 — Заканчивай побыстрее и проваливай.

Бездна, какая ирония, он всю жизнь бросал прислуге и любовницам одни и те же фразы. Ни к кому не привязывался, ни с кем не считался. Даже разницы не видел в этих случайных ролях. А сейчас ему даже неприятно думать, как посмотрела бы на него Минри после этой фразы. Вечно вежливая, сдержанная и благородная, Алеминрия никогда не вела себя словно иные аристократы.