Обуздать огненного демона (СИ)

Девчонка медленно, чуть округлившимися от удивления и без того большими глазами наблюдала, как он снимает маску. Заметив лицо, лишь поёжилась, скорее от непонимания и усталости, чем от пугливости.

Обычно человеческие индивидуумы местной среды так хорошо свои эмоции не контролировали. Особенно при виде вашего демона.

— Так это про тебя толковали все с утра, — хмыкнул Дамиан, осматривая её. — Иномирянка ведь?

Та не ответила. Продолжила его разглядывать все таким же чуть раздражающим, непонимающим взглядом.

— У тебя язык отнялся от страха? Я ведь и пугнуть могу…

Высокий шатен сейчас непривычным жестом массировал свой левый висок пальцами, крутя во второй руке стакан, доверху наполненный янтарной жидкостью.

Не то, чтобы Клатриэль ДерВангель особенно жалел себя, просто на принятие изменений в давно продуманной жизни потребовалось время.

И сейчас, пользуясь свободным днём между заданиями, боевой маг с наслаждением поддался мужскому умению переживать проблемы.

Взгляд гулял от стакана с элем по грубой деревянной поверхности старого стола.

Натыкался порой на соседей по самоуничтожению, пару раз останавливался на пошло одетой орчанке с противоположного стола. Та развязно приоткрывала рот, больше кривя рот, нежели улыбаясь. Разумеется. В местном кабаке под столицей Империи Темных девицам много перепадало. В том числе, и от аристократической прослойки.

Риэль не искал утешения на ночь или оставшуюся жизнь. Какая уже разница, Алеминрию всё равно никто в итоге не заменит.

Слишком сильно тогда повзрослевший двадцатиоднолетний юноша проникнулся к девочке, только справившей свой первый юбилей. Когда родители впервые подняли вопрос о будущем, о возможном браке с наследницей другого знаменитого клана, шатен впервые явился в ЛаНрискетон даже не к приятелю — глянуть на потенциальную невесту. Глянуть на неё не так, как на младшую сестрёнку своего лучшего друга. А как на ту, что однажды вырастет его женой.

Алеминрия его покорила. Не по годам мудрая, собранная, непоколебимая, благородная.

Чувственная. И красивая. С каждым годом всё более целеустремлённая, порой даже до болезненности. Падкая на личные успехи. Больше Клатриэль на роль своей супруги никого и не хотел.

Нет, они не зарекались хранить друг другу верность. Какова ирония — зная, что в итоге свяжут себя узами брака, подчёркнуто продолжали оставаться близкими друзьями. Такими, что порой куда дороже родственников. Любовниками же так и не стали.