Обуздать огненного демона (СИ)

У неё холодное здравое мышление. Что касается вспышек ауры — это правда. В желании победить или освоить что-то новое, её контроль часто теряется. Не всегда это хорошо, но подобное помогает Алеминрии действовать куда стремительнее.

Дамиан сложил руки на груди, прошёл мимо ректора, остановившись у большого окна. Так и остался стоять, повернувшись к остальным спиной.

Эллоус же перевёл безмятежный взгляд на Миркелия:

— Так вот, возвращаясь к прежней теме. Сарен и Лентон, несмотря на принадлежность к другим территориям, намеренно желают остаться в императорской Гвардии.

Верховный маг удивленно вздернул брови. Чуть повернул голову в сторону Дамиана:

Огненный демон обернулся, присел на краешек подоконника, складывая руки на груди. И устремил обманчиво спокойный взгляд на ректора.

— Я сказал — нет. Леди Алеминрия ИуренГаарских никогда не будет воином императорской Гвардии.

— Бездна, Дамиан, да у неё ведь вся семья из потомственных боевых магов, — не выдержал Пратенгиш, — мы же прекрасно знаем Дионериса, его сестрёнка очень соответствует…

— Нет. — В прямом смысле выплюнул в ответ демон, нехорошо сужая чёрные глаза.

Эллоус переглянулся с Миркелием. Последний легко развёл руками.

— Объясни, — потребовал кронпринц. — Почему ты отвергаешь её кандидатуру?

Дамиану потребовалось множество усилий, чтобы не рявкнуть в ответ.

Почему? Да потому что это фархова Гвардия. Смертность воинов дошла до уровня каждого четвёртого, ранения и травмы до каждого третьего. Их задания, поручения, даже небольшие миссии — всё это было хорошо знакомо, Высший круг и сам частенько отдавал неприятные приказы. Дамиан прекратил работу в Гвардии и сопутствующих отрядах всех своих любовниц. А теперь должен позволить этой девушке рисковать и подвергать себя опасности каждый день?! Может, он и довольно безумен, но определенно не настолько.

— Я не хочу ничего объяснять, — жестко отрезал наследник Дархэнаатра. — По истечению всех экзаменов для кандидатуры в Гвардию требуется согласие всего Высшего круга. Я своё согласие не дам. Не сейчас, ни потом.

— Вот только последнее слово за императором, Дамиан, — холодно ответил ему Миркелий. Миндалевидные чёрные глаза начали буквально-таки истончать флёр властной решительности.