Обычай умирать

Неужели он не мог объяснить своему старшему брату, что расследование убийства его дочери на территории России частными структурами практически невозможно? Но Блехерман приехал и предложил именно нам с Вейдеманисом заняться возможным повторным расследованием. В таком случае и его брат, и он сам, и приехавший с ним Гилад Штаркман просто несостоятельные дилетанты. Но мне сложно поверить в непрофессионализм израильских спецслужб. И тогда остается только один вариант: они знали, что будет наблюдение, понимали, что следить будут и за нами, и сознательно пошли на это.

Сразу возникает вопрос: почему?

Богдановский слушал не перебивая. Савченко сидел неподвижно, неотрывно глядя на эксперта.

— И тут появляется ваша служба, — продолжал Дронго. — Внешне все правильно, так и должно быть. Но если Блехерман и израильтяне знали, что вы обязательно появитесь, значит, они точно просчитали, что наше расследование вызовет ваш интерес и вы по непонятным для нас причинам согласитесь принять нас в качестве своеобразных партнеров.

Опять вопрос: почему вы нам просто не запретили всем этим заниматься? Его так легко и просто решить, но вы этого не могли сделать. Вы должны были убедить израильскую сторону, что первое расследование было достаточно успешным и второе не выявит ничего неожиданного. И вот здесь была небольшая ошибка.

В разговоре со мной господин генерал невольно отметил, что мне сложно будет встретиться именно с Шамаилом Захоховым. А вот майор Рахимова, наоборот, сказала, что с Захоховым встретиться легче, ведь он осужден на колонию строгого, а не особого режима.

Может, потому, что она не была допущена к особым секретам, которые были известны в вашем управлении очень немногим. Дальше — больше. Сам Захохов был обычным товароведом. Сложно представить, как он мог изготавливать и собирать взрывное устройство. Но в его гараже были найдены остатки бомбы с его отпечатками пальцев. Значит, он был настоящим кретином — оставил у себя в гараже такие улики после взрыва. Но интересно другое. Один из тех, кто якобы собирал бомбу, погиб. Второй умер от передозировки лекарств. Я понял, почему Рахимова сообщила мне информацию о пагубном пристрастии Ламиева. Вы пытались выжать из него всю информацию и немного перестарались со своими лекарствами. Учитывая, что он злоупотреблял героином, его сердце не выдержало. Но любопытно, что именно Захохов остался, чтобы понести наказание, и при этом в его гараже нашли все нужные улики.

— Что здесь странного? — уточнил генерал."

"— Ничего.