Обычай умирать

— При чем тут мой брат? И при чем тут я?

— Вы должны понимать, что могут быть имущественные претензии к вашей семье. При взрыве погибло много иностранцев, и их родственники подали судебный иск о возмещении материального ущерба.

— У меня не больше тридцати минут, — предупредила Кюльджан.

Кафе находилось в пятидесяти метрах от здания института. Дронго пропустил ее вперед и вошел следом. Женщина попросила кофе эспрессо, он привычно заказал себе зеленый чай.

— Не понимаю, какие претензии могут быть ко мне? — заговорила Кюльджан.

— Не к вам, а к вашему брату. Но если он не сможет оплатить иск или с ним что-нибудь случится, то ответственность возложат на родственников осужденного, — солгал Дронго, глядя ей в глаза.

— Это несерьезно, — ответила она. — Кроме меня, у Джумшуда четыре брата, значит, ответственность будет на всех пятерых. Но он живой и, надеюсь, будет жить еще долго, хотя и виновен в ужасном, варварском преступлении. Поэтому все претензии ко мне кажутся не очень серьезными.

— Возможно, вы правы, — согласился Дронго.

— Откуда вы знаете?

— Об этом писали немецкие газеты.

— Вы читаете по-немецки?

— Нет. Но мне перевели эту заметку.

— Я действительно там была. Посчитала своим моральным долгом. Их шестерых похоронили всех вместе. Я возложила шесть роз. Мне действительно очень неприятно, что в таком ужасном преступлении был замешан мой брат.

Дронго нахмурился. Кажется, произошла ошибка, на которую он сразу обратил внимание.

— Вы долгое время жили в Австрии? — уточнил он.

— Больше пяти лет, а потом вернулась в Москву.

— Какие отношения у вас были с братом?

— Нормальные. Хотя мы общались нечасто. У каждого были свои проблемы, свои дела.

— Вы знали, что у него была близкая подруга?

— Нет, не знала. Какая подруга?

— Он писал вам об этом в своем письме. Рассказывал о своей близкой подруге, просил, чтобы вы с ней встретились. Разве вы не получали этого письма?

— Нет, — не очень уверенно произнесла Кюльджан, — я не получала подобного письма.

— Но он уверял, что рассказывал вам о своей пассии.

— Возможно. Но мне не казались серьезными их отношения. Во всяком случае, эта «пассия» не думает искать его родных и близких, хотя прошло уже почти два года.

— Вы сами не пытались написать своему брату в колонию?

— Написала одно письмо, но он не ответил. Я понимаю, что там не курорт и ему не очень хочется с нами общаться.