Обычай умирать

— Какое отношение вы имеете к Москве? Вы имеете в виду наш город или нашу страну?

— Я имею в виду человечество, — ответил Дронго. Мы все в ответе за каждого человека на этой земле, за слезы каждой матери, за жизнь каждого ребенка, как бы пафосно это ни звучало.

Богдановский посмотрел на свою пустую чашку и нажал кнопку вызова, попросив офицера принести еще кофе.

— Хотите чаю? — спросил он у своего визави.

— Да, — кивнул тот.

— Принесите мне кофе, а ему чай, — приказал генерал.

— Я должен буду сначала поговорить с семьями обоих осужденных, — предложил Дронго.

— Это так обязательно?

— Иначе все теряет смысл.

— Можете встречаться, — пожал плечами Богдановский.

— И, конечно, встречи с Шовдыговым и Захоховым, — настойчиво произнес Дронго. — Мне нужно понять их психотипы. Вы ведь не можете отправить туда Семена Абрамовича, ему будет тяжело добираться.

— Я попытаюсь добиться для вас разрешения, — согласился генерал, — хотя это очень сложно, особенно в случае с Захоховым. Что еще?

— И одного из ваших офицеров для связи, — сказал Дронго, стараясь не выдавать своего волнения.

Он понимал, что разговор записывается и даже тембр его голоса будет подвергнут внимательному анализу. И здесь Богдановский невольно подыграл ему.

— Нужен человек, который уже знает о нашей встрече, — сказал он. — Я думаю, подполковник Лопашов и майор Рахимова подойдут лучше остальных.

— Первого я не знаю. А майор, кажется, была тем самым офицером, которая обнаружила меня в Воронеже. — Так сложно не выдавать себя ни одним движением руки, ни выражением лица, ни изменившимся голосом.

Дронго смотрел на генерала, понимая, как важно выглядеть естественно, и напряженно ожидая ответа.

Богдановский молчал. В этот момент внесли кофе и чай. Дронго с некоторым испугом подумал, что, возможно, несколько перестарался и генерал сумел его переиграть. Или Штейман сообщил, о чем они разговаривали друг с другом. Хотя Семен Абрамович не стал бы этого делать из уважения к своему коллеге. Значит, здесь его переиграл сам генерал.

Пока офицер не вышел из комнаты, Богдановский продолжал молчать. И только потом наконец сказал:

— Я думаю, будет лучше, если с вами начнет работать майор Рахимова. Вы уже с ней беседовали. Она неплохой специалист, к тому же не простит вам свою ошибку и будет стараться изо всех сил, что тоже неплохо. Хотя свой реванш она уже взяла, — улыбнулся генерал, довольный своей последней фразой.

«Так сыграть невозможно», — подумал Дронго.