Обычная история

А я? Вот так, да? За все добро, которым Валеев так щедро меня одаривал?

На негнущихся ногах возвращаюсь к себе. Кабинет опустел. Остались только Таша и Стрельников.

— Ребят, я домой. Устала.

Не глядя на них, подхватываю рюкзак. Достаю из кармашка наушники, Миша, кажется, меня окликает, но я делаю вид, что не слышу. Втыкаю капельки в уши, врубаю погромче звук и уношусь прочь. Долго-долго гуляю вдоль озера. По той его части, где выложенная красивой тротуарной плиткой набережная уступает место извилистой вытоптанной собачниками траве.

Вспыхнув как спичка, я довольно быстро остываю. Анализирую, отдираю корки от зарубцевавшихся ран, методично те расковыриваю, чтобы заглянуть глубже. И в итоге, окончательно обессилев, сдаться под весом навалившейся на меня правды.

Ладно. Я вела себя… недальновидно. Но это ведь не со зла, а потому что я сама не знаю, в какую крайность меня швырнет в тот или иной раз. Мечусь я не от хорошей жизни. И к Таиру меня так сильно тянет, скорее всего, потому, что его руки — единственное место на всей планете, где меня не трясет и не укачивает.

Моя тихая гавань. И не моя…

Выбившись из сил, возвращаюсь домой. Наливаю вина. Много не выпьешь — наутро не будет варить голова, а мне без этого в работе не обойтись, но один бокал пропустить можно. Устраиваюсь на балконе, укутавшись в плед. Лето пролетело совершенно незаметно. Нет, так, наверное, всегда кажется, но в этом году ощущение быстротечности времени как никогда острое. Только вот жара, не щадя никого, выжигала все кругом, превратив нашу с Сашкой клумбу в кладбище розовых скелетов, а уже зябко… И воздух пахнет кострами и терпкой горечью готовящихся к последнему танцу листьев.

Ну и вино в моей руке, да… В молодости я могла до утра гульбенить, а потом хоть бы хны. А сейчас, как выяснилось опытным путем, мой максимум — два бокала, что же будет дальше? Этот вопрос преследует. Давит. Не позволяет заякориться в этом гребаном здесь и сейчас. Получить удовольствие… а хоть бы от совиньона. Или вечерней прохлады очередного дня на изломе лета.

Вот так дневать и ночевать в офисе, а выходные проводить с дочкой? Не так вроде и плохо. Работу я люблю. Сашку люблю еще больше. Чего еще хотеть? Мужика? Миша для меня уже как-то мелок. А Таир, наверное, слишком глубок. Да и что толку примерять к себе несвободного мужика?

— Мяв… Мяв… — раздается в тиши. Замираю, вслушиваясь в непонятные звуки. Точнее, в том, что мяукает кошка, ничего непонятного нет. Но ее «мяв-мяв» вторит еще и настораживающий писк.