— Ну, если только преподавателем общей спортивной подготовки… — с сомнением протянул бедный Борис — только не думается мне, что профессор Нилов согласится уйти на пенсию.
Игорь успокаивающе похлопал Бориса по плечу и лучезарно тому улыбнулся. Мы сделали вид, что ничего особенного не происходит. После нашей крайне содержательной беседы профессор Вышенег развернулся и широким шагом покинул заведение.
— Вот интересно, чего он тутова забыл? — задумчиво спросил Донатий, который всё это время сидел в своей сумке тише воды, ниже травы.
Игорь равнодушно пожал плечами:
— Кого только тут не встретишь. Ладно, сворачиваем обсуждения. Мне по кой каким делам отлучиться надобно…
Мы поняли тонкий намёк и устало побрели в сторону Школы. Позади нас мы услышали некий шум и суету, но не обратили на это обстоятельство особого внимания.
— А вот они, выходит, куды подевалися. По харчевням пакостным гуляють да добро моё разбазаривают! — раздалось у нас под самым ухом.
Нам стало немного любопытно, и мы обернулись.
Оказалось, что позади нас бежала тётушка Вторуша и голосила на весь рынок о чинившимся безобразии при общем попустительстве, а то и личном участии в мошеннических схемах самого директора Школы Велибора.
— Тётушка Вторуша? — я выказала некое удивление — Вот уж не ожидала с вами встретиться сегодня. Что-то произошло?
— Одним словом: «да»! — тётка замялась, но не отступила.
Позади нас собралась толпа, товарки Вторуши напряжённо смотрели в нашу сторону, но покинуть свои «рабочие места» не решились.
— Слушайте все, честной люд! Я человек торговый, вот торговлишкой кое-как пробиваюся, на лепёшки чёрствые токмо для деток моих и хватает прибытка-то! А тут на днях заявляются ко мне в лавчонку убогонькую колдуньи. Вы не посмотрите, что они больно молоды, так ведь вид имеют самый что ни на есть чародейский — и волос стриженный, и портки мужеские при них… и говорят они мне, мол, обязуемся из ткани твоей пошить мне изделий дивных, «труселей» волшебных. Договор составили, всё честь по чести.
И заверили, опять же. То есть обмана за ними не водилось. И тут пропадают оне… ни ткани, ни обещанных труселей!"
"— Ты чего мелешь, тётка? — нехорошо прищурилась Васька — До четверга же уговор наш был!
Тётушка Вторуша согласно закивала и сообщила:
— Так и есть! Вчерась он и был.
Мы смущенно переглянулись — неужто дни попутали? Как нехорошо получилось-то… позади за нашими спинами стали интенсивнее перешёптываться и недобро на нас поглядывать.
