Увидев Вадима, с сомнением рассматривающего себя в зеркале, я пришла к выводу, что Вася просто решила отомстить за то, что мы теперь вынуждены «наслаждаться» его обществом. Васька тоже смотрела на Вадима и усмехалась, радуясь тому, что он крайне неприглядно выглядит.
— Зато у меня портки целые, не то, что у тебя — пробурчал Вадим, верно расценивший Васину улыбку — а за одёжу всё едино — благодарствую! В долгу не останусь!
Теперь уже настала Васина очередь чувствовать себя неловко в ультрамодных «дырявых» джинсах."
"И вот уже мы стоим перед счастливо улыбающимся Петюней с такой же просьбой, что и в первый раз: оцени, во сколько не жалко, нам, сирым, на пропитание.
Петюня сиял, когда «оценивал». И пояс Карины, украшенный тяжёлыми медными бляхами, и серьги вызвали искренний восторг нашего ювелира. Так что «не жалко» было весьма пристойного размера. На Вадима, который с хозяйским видом расхаживал по квартире Петюни, тот обратил самое пристальное внимание, и, улучив момент, жарко прошептал мне на ухо:
— Где такого красавца нарыли?
— Васино счастье — ответила я, не разжимая губ.
Сам предмет нашего разговора подошёл с видом лица королевской крови и решил сделать комплимент хозяину квартиры:
— Лавка твоя недурна будет! Не хоромы, конечно, но сразу видно, что купчишка ты справный, али меняла, как я погляжу? Тоже божье дело… ну-ка, во сколько наплечный браслет оценишь? Батюшка у воерингов менял в прошлом году, как мы в Нов Городе по делам гостевали — Вадим закатал рукава и снял с плеча массивный медный браслет очень тонкой работы, украшенный письменами с изображениями воинов.
Петюня снял очки и просто заворожённо смотрел на браслет, не в состоянии вымолвить и слова… одним словом, разошлись мы, довольный друг другом. После посещения ювелира наши дороги разошлись — я решила заехать в банк — ипотека дело такое, щепетильное, а Вадим с девочками… да, да, верно! Настоял на том, что он не может себе позволить и дальше ходить в «виде непотребном, да насмешками пытаемый». Не знаю, о каких «насмешках» он говорит — девицы в общественном транспорте отказывались покидать автобус на своих остановках, сражённые в самое сердце нашим «натуральным блондином».
Но Вадим был непреклонен. И отправились они, солнцем палимые, в салон мужской моды.
У меня же было всё максимально прозаично — после посещения банка я отправилась в оптовый магазин тканей, где мне уже улыбались, как родной, недурно закупилась там трикотажем, кружевом, фурнитурой и всем, что только глаза мои видели.
