— Ты помнишь, как мы любили быть дежурными по кухне? — спросила я — Потому, что тогда можно было набрать себе столько хлеба, сколько нам хотелось, и съесть его после отбоя?
— Конечно, да… — хмуро ответила Васька — разве такое можно забыть?
Васёна никогда не любила вспоминать прошлое, в том числе и детдом, поскольку разговор тут же переходил на её беспутных родителей.
— Мамку на мелкого брата моего родительских прав лишили — внезапно призналась она — меня как раз вызывали в опеку, когда я к тебе пришла, ну тогда… когда мы поехали к деду Юрасю.
В опеке сказали, что, если я не заберу пацана себе, он тоже попадёт в детский дом. Может, оно и к лучшему?
Я по-старой привычке взъерошила свои короткие волосы, огорчённая рассказом Васьки. Она была самой старшей из многочисленного выводка сильно пьющих родителей, и постоянно подкармливала тех ребятишек, которые наше государство по какой-то причине ещё не забрало под свою опеку."
"— Сгорят сейчас твои шашлыки! — Васёнин вопль дошёл до моего мозга, и я шустро сняла шашлыки с шампуров — Неси в зал.
Кто там был самый голодный?
— Некрута — кузнец — усмехнулась подруженька.
— Вот вы где прячетесь! — раздался недовольный карк моего домового — А Донатий, значит, и посуду помой, и хлеб выпекай, и в нумерах приберись!
— Да ладно тебе… — начала я — мы без дела тоже не сидели!
— Это ладно — не стал слушать мои слабые оправдания Донатий, задумчиво хрустящий морковкой — я всё разузнал про энтот караван, что нонече в Родень приехал, да у нас остановилси.
С ним послезавтрева до столицы поехаем. Вон тот, глянь сюды — Донатий показал на бородатого мужика — главный в этом караване, к нему договариваться пойдёшь о местах для нас.
— А они есть? Ну, места, то есть? — взволнованно посмотрела я указанного мужика.
Неужели моя цель может стать немного ближе?
— Ежели бы всё было так просто! — радостно осклабился домовой.
Глава 8
Ну да, то, что будет весьма непросто договориться с главой каравана, едущего в столицу, я и так понимала, но чтоб настолько непросто…
Я только что подошла к нему. Он сидел за столом и бодро уплетал щи. На второе — шашлык. Когда он узнал, что я и была той самой женщиной, которая его приготовила — рассыпался в благодарностях. На мою же скромную просьбу взять нас с собой в свой караван ответил резким отказом.
