А вот сейчас, каюсь, и не признаю вовсе.
Донатий, который ранее не встречал Васину маменьку, решил проявить любопытство и высунуться из своей сумки. Потом передумал и испуганно что-то зашептал, делая нам какие-то знаки. Жаль, что мы были не в том состоянии, чтобы разгадывать ребусы.
— Как идёт твоя торговля, Микола? — хриплым голосом поинтересовалась ведьма — нет ли чего интересного для одинокой старушки?
Караванщик мелко-мелко закивал головой и полез под рогожу — добывать оттуда контрабандный товар. После чего, скривив лицо, протянул дрожащими руками две бутыли с драгоценным напитком жуткой ведьме.
Она приняла вино, покрутила бутыли со знанием дела и вынесла свой вердикт:
— С Царьграда, поди! Сколько я тебе должна за них, уважаемый караванщик? — голосом несмазанной телеги поинтересовалась колдунья.
— Ну что ты, Боги с тобой! — вытаращив глаза и пытаясь казаться ниже ростом, Микола заверил ведьму в своём бескорыстии.
Окружающие обозники дружно закивали, подтверждая слова Миколы.
— Ну и славно! Может, просьбы какие будут? — поинтересовалась ведьма.
— Отпусти ты нас, Старая Бабура! — со слезами в голосе сказал караванщик.
Ведьма хмыкнула, махнула рукой, и позади нас образовалась небольшая лесная тропинка сквозь тёмную чащу.
— Через два дня будете в столице.
«Вот это да»! — подумала я — Так вот, что за тайные миколины тропки!
Но додумать свою мысль я не успела, потому что бородавчатая когтистая рука показала на нас с Васей.
— Этих с собой возьму. Для декоктов в самый раз будут! — ведьма похихикала, глядя, как моя подружка испуганно прижала к груди тележку.
Микола радостно выдохнул и несмело заулыбался — за такой проход он был готов расстаться и с третьей бутылкой вина, не то, что с нами. Игорь выступил вперёд и сообщил, что сироток в обиду не даст. Только через его труп. Караванщики испуганно приложили его кулаками по голове, перетащили бесчувственное тело товарища на его собственную телегу и заверили, что мы, то есть сиротки, к услугам госпожи ведьмы.
Старая колдунья ещё раз мерзко хихикнула, щёлкнула пальцами, и тут же образовалась тропинка, по которой она нас и погнала, будто коз.
С понуканиями и угрозами. Когда прошёл первый испуг, я оглянулась назад, но увидела за собой только лишь лесную чащу — тропинки, как не бывало. Тут-то меня и разобрала самая настоящая злость — мало того, что нас тащат, как домашний скот, так ещё неизвестно, как и выбираться будем. Васька от страха мало что соображала, только лишь смотрела на меня круглыми глазами.
