Обжигающее чувство

Ее брови тоже были почти черными, из чего Том сделал вывод о химическом происхождении светлого золота ее волос. Он кивнул на рассыпанные бумаги.

— Почему вы сидите так поздно, тем более в первый день? Что-нибудь не так? В таком случае я должен знать, что именно?

— Нет, ничего особенного, — ответила Эвелин, нагибаясь за пачкой бумаги. — Я просто перепроверяла некоторые пункты.

— Зачем? Вас что-то насторожило?

Она нерешительно подняла глаза.

— Просто я хронический перепроверялыцик. Я всегда дважды проверяю, выключена ли плита, заперта ли дверь и выдернут ли утюг из розетки.

— Но сейчас вы ничего не нашли?

— Нет, конечно же нет! Я же уже сказала.

Убедившись, что с лазерами все в порядке, Томас мгновенно успокоился и с удовольствием вернулся к неторопливому постатейному изучению фигуры Эвелин Лоусон. Она вытащила из ящика стола бумажные салфетки и промокнула лужицу пролитого чая. Двигалась и наклонялась она с грациозной легкостью, и Том отметил, что выглядит это весьма сексуально.

Эвелин выкинула мокрые салфетки в мусорную корзину и нашарила ногой туфли.

— Рада была познакомиться с вами, полковник. Увидимся завтра.

— Спасибо, это абсолютно излишне, — немедленно отказалась она, и Том почувствовал внезапное раздражение.

— Сейчас слишком поздно, а вы одна. Я провожу вас, — повторил он.

На этот раз она подняла голову и с вызовом взглянула ему прямо в глаза.

— Я высоко ценю ваше предложение, полковник, но знайте — я не нуждаюсь в подобных услугах.

— Вы не могли бы пояснить, в каких именно?

— В таких, от которых больше вреда, чем пользы. Попробуйте войти в мое положение и представить, как это будет выглядеть со стороны. Вы здесь царь и бог, поэтому если кто-нибудь увидит, что вы провожаете меня, то на следующий же день пойдут сплетни. Будут говорить, что своим местом в группе я целиком обязана вашей любезности.

— Ага, — понимающе протянул Том, — вам уже приходилось сталкиваться с этим, не так ли? Людям казалось, что с такой внешностью вряд ли можно иметь еще и мозги?

В ее взгляде вновь вспыхнула враждебность.

— Что вы имеете в виду, когда говорите о моей внешности? Как, по-вашему, я выгляжу?

… Ты колючая и дерзкая, как дикобраз, подумал Том.