Обжигающее чувство

Мистер Роджерс подтверждает, что зашел в здание вместе с мисс Лоусон, чтобы проверить, нет ли там чего подозрительного, а потом вернулся к себе — побриться и принять душ.

Лицо Тома окаменело. Он и не надеялся, что Роджерс подтвердит слова Эвелин — показания датчиков четко свидетельствовали против нее, а уж они-то абсолютно не могли ошибиться.

— Но зачем тогда она рьяно убеждала нас расспросить его? Ведь ей было известно, что он ничего не подтвердит?

— Возможно, что и нет. Всем известно, что они были хорошими приятелями с мистером Роджерсом.

Уж в этом-то Том был уверен. У Эвелин не было мужчины до него. И прежде чем Тимоти Стоун задал ему следующий вопрос, Том спросил:

— А Полански? Он согласен с тем, что ошибка может таиться в программе?

— Да. Здесь она говорит чистую правду. Полански подтвердил, что эта идея принадлежала мисс Лоусон. Он также категорически отрицает возможность того, что она могла организовать диверсию из соображений тщеславия, чтобы прославиться спасением судьбы испытаний.

— А он не сказал, кто из членов команды, по его мнению, мог сделать это из тщеславия или ради денег?

Стоун отрицательно покачал головой.

— Когда будут проверены все остальные?

— На это потребуется время, но в целом все они вне подозрений. Мисс Лоусон тоже никто не заподозрил бы, если бы приборы не зафиксировали ее ночные появления в лаборатории.

Естественно… Он и сам никогда не заподозрил бы ее… впрочем, он просто не мог отделаться от навязчивого желания обладать ею. Он думал только о том, чтобы повалить ее в постель и упиться ее нежным, сладким телом. Неужели она была настолько расчетлива, что пожертвовала ради своей цели невинностью? Или же… О Боже, но что еще могло двигать ею, кроме желания?! Нет, нет и нет — она отдалась ему явно не для того, чтобы выудить какую-то дополнительную информацию о программе «Дальний прицел».

Эвелин прекрасно могла получить секретные сведения без его помощи. Она не законченная идиотка, чтобы надеяться на то, что он станет ее сообщником только потому, что они переспали. Эвелин не хотела этого. Даже если он не верит ей больше ни в чем, в этом она не лгала.

Что же теперь делать? Том еще никогда не испытывал такой ярости и такой боли. Он едва мог перенести ее — внутри у него все будто оборвалось и рассыпалось.