Оцепеневшие

«Если желаете, в салоне можно курить». «Всего доброго, сэр, мэм».

Мир погиб. Смерть.

Я ничего не успел.

Главное мое достижение – могу просидеть целый день в машине и не отсидеть задницу. Все чего-то ждал-ждал, вежливый. Послушный, пристегнутый ремнем. Дождался лучших времен.

Что я оставил после себя? Ни карьеры, ни жены, ни наследников. Хотя… Хорошо, наверное, что нет детей. Не мучаются."

"Злюсь. На всех! На своих незачатых детей особенно. Я им завидую. Ну правда же. Удобно, если не рождаться. Не родился – не придется маяться, искать смысл жизни.

Не придется умирать. Считай, я даже гуманно как-то поступил.

Встаю, подхожу к столу, двигаю рукой в воздухе, и телевизор падает на пол, разлетается на две части. Чуть-чуть полегче становится. Что-то в этом есть, в советах психологов. Нельзя копить все в себе. Нужно выпускать ярость. Бить посуду, кричать. Кажется, помогает. По крайней мере мне. Хочу еще что-нибудь разгромить.

Я поправляю галстук, смотрю на картину. Разноцветные геометрические фигуры. Дорогая, наверное.

Я смотрю на нее, концентрируюсь, и масляная краска оживает, узор расползается по углам, сбивается в комок, перемешивается и ползет на обратную сторону рамки, оставляет на стене гладкий, чистый, нетронутый холст.

Правительство. С такой государственной системой по всему миру, и конец света. Даже не удивляюсь. Странным был бы иной итог.

Жаль, не знаю точно, что именно произошло в двухтысячном. Только догадки и полуправда от Кирилла. Что там на самом деле случилось? Парад планет, общее скудоумие, магнитные бури? Может, кто-то из стран нанес ядерный удар и развязалась война?

Продолжаю смотреть на холст.

Краска просачивается через ткань, разрывает поры грунтовки, пузырится, вращается, переливается. По центру холста размазывается черная точка. Точь-в-точь как на тренировочном листе.

Это все воспитание. Приучили с детства добираться в рассуждениях до самой сути. Часто сути не найти, оттого еще хуже. Нужно выбрать, кто виноват, назначить крайнего. Приятно, например, винить родственников.

Вся ответственность с себя автоматически снимается. Мол, попал в окружение, под дурное влияние. Приятно винить и в то же время совестно. Легче, наверное, детдомовским.

Сажусь за стол. Закуриваю.

Курить стал много больше. И раньше часто смолил, но сейчас… А чего уже терять?

Смерть.

Смахиваю пепельницу со стола, та летит в окно. Навязали, уроды! Навязали курение, пьянство, нормы поведения. Все из-за «этих».

Мертвецы.

Все из-за меня.

Хочу заплакать.