Оцепеневшие

Обязательно нужно, чтобы подаватель магазина был на два-три сантиметра выше затвора.

– Осмотрено! – произносит Соня.

Беру магазин в свободную руку, снимаю затвор с затворной задержки. Жму, вернее, как правильно называется – произвожу спуск курка на прямой руке в направлении мишени.

На прямой, в направлении… Все, как учили. Все, как сотни раз дрессировали.

Включаю предохранитель, вставляю магазин в рукоятку. Убираю пистолет.

Удивительно, насколько свежи воспоминания.

– Смена, к мишеням шагом марш!

Нас готовили качественно.

В армию пойду, буду лучшим стрелком. Вернее, лучшим стрелком-мазилой, знающим назубок порядок и точно выполняющим последовательность подаваемых команд.

Если на весы поставить машины или оружие, не задумываясь выберу первое. Может, оттого, что водить еще не пробовал, а в стрельбе уже успел разочароваться.

Мой выбор – техника.

А если объединить технику и войну? Да, вершиной экстаза в детстве было забраться на бетонный парапет военной части и следить, как маршируют солдаты.

"На плече у них автомат, на ногах сапоги. А что еще надо?

Командир раздает приказы, и строй занимает свои места в грузовике с огромными колесами.

Без сомнений, я обязан стать военным. Причем обязательно водителем.

Время шло, интересы менялись. Стрельбу я забросил окончательно, но желание управлять военной техникой никуда не делось.

Школьные годы пронеслись незаметно. Выпускной класс, выпускники, и я единственный из параллели, кто мечтает попасть в армию.

Каждое утро отжимания.

Готовлюсь. Отмечаю в календаре дату. И вот настал день призыва.

Мы с другом явились в военкомат на медкомиссию.

Остается один шаг, и я солдат. Да не просто какой-нибудь там. Механик-водитель. Даже если предложат в спецназ, откажусь и буду проситься в автомобильные войска.

Я слышал, если сам попросишься, не откажут.

Военкомат. Тот еще цирк. Обязательная процедура – раздеться и в одних трусах, с тапочками на ногах, с листом для отметок в руке обойти всех врачей.

В коридоре выстраивается очередь бесштанных призывников. Галдят, хохочут. Мы с другом садимся на скамейку, ждем очереди, иногда смеемся над чьим-нибудь смешным анекдотом.

Как же звали моего друга?

Удивительно, насколько детально и точно помню те времена и никак не могу вспомнить имени лучшего друга. Знаю, что он там был. Знаю, по-моему, как выглядел. Но…

Не суть важно.

Призывники по очереди заходят в дверь, и никто не выходит.