Оцепеневшие

Приемные родители».

Уже через несколько минут Саша стоял у квартиры Ирмы. Указательный палец аккуратно нажал на звонок, и стало слышно, как в коридоре раздались шаги.

Дверь распахнулась, и Саша подался вперед, с улыбкой глядя на папу Ирмы. Мужчина с удивлением смотрел на него поверх очков.

– Если вы к Ирме, то она ужинает, молодой человек, – сказал он не слишком дружелюбно. – И, позволю заметить, время для подобных визитов уже довольно позд…

– Мне нужны вы, – не дал ему договорить Саша. Он отстранил от груди букет, и глаза мужчины округлились – в другой руке Ковалев сжимал туристический топор.

Саша усмехнулся, увидев, как побелело лицо его собеседника. Этот трюк с цветами Ковалев видел в каком-то фильме, только там у главного героя вместо топора был автомат или пулемет. Пулемета у Саши, ясен пень, не было, но в деле, которое он задумал, сгодится и топор.

Папа Ирмы попытался захлопнуть дверь, но Саша оказался проворней. Яростно вскрикнув, он перехватил топор второй рукой и с силой опустил его на лицо мужчины.

Ирмин папа покачнулся, глаза его, лишенные очков, беспомощно моргнули. Из разрубленного рта вырвался хлюпающий крик.

Не переставая улыбаться, Саша вошел в квартиру и, размахнувшись, нанес еще один удар. На этот раз топор вошел в череп мужчины и крепко застрял там. Папа Ирмы как-то странно хрюкнул и грузно опустился на пол. Из разваленного надвое лица потоком лилась кровь.

Ковалев наступил на его голову ногой, пытаясь вытащить застрявшее оружие. Боковым зрением подросток заметил, как кто-то просеменил в коридор, и поднял глаза. У шкафа-купе стояла мама Ирмы, загораживаясь, словно щитом, своей дочерью. Ирма с ужасом смотрела на умирающего отца, который извивался в расползающемся кроваво-пурпурном озере.

– Я убью ее, – сказала женщина, прикладывая к шее Ирмы скальпель.

Саша недобро сузил глаза, он продолжал раскачивать топор в черепе убитого, расширяя рану.

– Отойдите от нее, – мягко произнес он.

– Не надо, Саша, – пролепетала Ирма.

Женщина усмехнулась:

– Думаешь, она нужна нам живой?

Саша вскинул топор вверх. С него сорвались несколько алых капель, запятнавших ламинат.

– Оставь ее в покое, гадина. Или я отрублю тебе голову. И да, я думаю, Ирма нужна вам живой.

Мама Ирмы засмеялась.

– Ты ошибаешься.