– В чем суть консенсуса? Например, я вам уступаю и приглашаю к сотрудничеству. А вы что в свою очередь?
– Я не стану протестовать против раскопок!
– Этого слишком мало, профессор.
– Если это возможно, то научное руководство! – Его было слышно, пожалуй, уже на другом берегу. – Я обладаю ценнейшей информацией. Четверть века собирал ее по крупицам, выуживал из контекста архивных документов. У меня есть оригинальная разработанная концепция относительно… скажем так – некоторых аспектов существования мировых и древнерусских литературно-исторических памятников.
Он явно мудрил и под нагромождением слов скрывал что-то.
– То есть вы готовы поделиться аспектами?
– В определенной степени – да!
– Почему вашу концепцию не признают в Академии наук?
– А они там не признают ничего нового! Самая закостенелая организация в науке – многоуважаемая академия! Она сейчас самый мощный тормоз развития.
– Профессор перешел на шепот. – Подозреваю, это творится с умыслом. Да! И чувствуются политические мотивы, но далеко не научные! Особенно в области исторического наследия.
После общения с блаженной Рассохин относился ко всяким суждением стоически.
– Ну что же, делитесь, – позволил он.
Дворецкий заволновался, не зная с чего начать, – эмоции перед глобальностью проблем, перед тайной владения редчайшей информацией перехлестывали через край.
– Станислав Иванович! В двух словах всего не передать… Это годы и годы работы! Особенно в голодную пору начала девяностых! Мы с женой торговали на рынке, да… Но я отвлекаюсь. С вами можно говорить в открытую. Вы понимаете проблему, иначе бы не пустились в столь опасное путешествие по диким местам…
– Давайте ближе к теме, – подправил его курс Рассохин.
– Боюсь вас шокировать, – признался профессор, – но мы с вами стоим на пороге открытия… Величайшего открытия в мировой истории и культуре.
И произойдет это здесь, на Карагаче! Эту загадку пытались разгадать государи, правители, коммунистические секретари. И еще десятки любопытных и неравнодушных людей. К которым относимся и мы с вами!.. Елизавета Максимовна – женщина редкого дара сближать непримиримые позиции, даже науки. Я раньше не задумывался над внутренней сутью профессии геолога.
