– Хотел на одном энтузиазме, да разве на нем сейчас выедешь? Меня все сговаривал, давай, дескать, богатого Юрку раскрутим, пусть денег даст.
– А почему идиот?
– Да псих какой-то. Две недели назад прислал предписание губернатору. Ну, а тот спустил через УВД нашему начальнику. В общем, всех настращал и потребовал никого не пускать на Карагач. Кто будет копать, того ловить и сажать. Правда, неизвестно за что."
"– Считай меня третьим идиотом, – сказал Рассохин. – Но у меня бумага есть, из Министерства культуры. Показать?
– Да я тебе верю! – Участковый почувствовал себя неудобно.
– Потому что ты с Юркой работал, тебя помнят. У нас ведь даже прииск был, Рассошинский. Так что ты, считай, почетный гражданин.
– Ну а вообще, люди по Карагачу есть? Охотники, например?
– Говорят, есть какие-то, кержаки или бичи. Опять же про баб рассказывают.
– Не про баб, а про женщин, – строго поправила его жена.
– Ну, про женщин. Будто когда зону женскую закрывали, так многих по амнистии выпустили. Они и разбрелись по Карагачу.
Мужики жаловались – в верха рыбачить не пускают…
– Бабы… женщины мужиков не пускают?
– Вроде того. Но это оперативная информация, уголовка проверяет.
– Значит, все-таки есть население?
– Нигде не зарегистрированное. Еще туристы бродят, шишкари, рыбаки – за всеми не уследишь. Сейчас любят глухие места, у кого техника есть…
Стас перебил:
– Надо пройти по Карагачу, пока вода большая. Хотя бы от Коренной Соры до Зажирной Прорвы. Пока полковник в уме был, звонил и упоминал Зажирную.
– Что теперь, без ума?
– Похоже, если велит сыну все распродать. Он мужик был прижимистый, халявщик, в общем.
– Зачем такого послали?
– Некого было! Сейчас же знаешь, проблема кадров… Ну что, пройдем до Зажирной?
– Пройти-то можно, – согласился Гохман. – Только на чем? У местных буржуев просить мотор не стану. К ним на крюк попадешь – не спрыгнешь. Был бы Юрка!..
– Лодка есть?
– Этого добра навалом. У нас тут цветмет не принимают, так и лодки еще целые, и провода на столбах. Моторов нет.
– Прахов собирается скупку организовать, – вставила жена. – Скоро ложки и те унесут.
– Посмотрим, – многозначительно ухмыльнулся Фридрих. – У нас сейчас «Вихрь» – как подержанный автомобиль.
– Мотор купим.
– Другое дело! – вдохновился тот и глянул на жену. – Отпустишь, мать, в командировку с ученым?
– А я вас помню, – вдруг сказала та, глядя на Рассохина. – Вы жили на Гнилой Прорве, в поселке приискателей. В бараке.
– Жил, – признался тот. – В бараке.
