– И причем туризм совершенно бесплатный, – спокойно продолжил Павел.
– Тукан!
– Вы сейчас намекаете на мой большой и яркоокрашенный клюв? – наклонив голову набок, с нарочитой заинтересованностью спросил он.
Этот удар она отбить не могла. Сидя чуть ли не по пояс в воде, среди наваленных булыжников, змей, скорпионов, ядовитых растений и еще кучи всевозможных кошмаров, Валя чувствовала себя самой уставшей и несчастной на свете. Вот взять бы и врезать ему хорошенько! Да она бы сейчас все отдала, чтобы оказаться в отеле с тарелкой риса и лепешкой в обнимку.
Сухая! Чистая!
– Я вас ненавижу, – угрожающе произнесла Валентина.
– Я за вами два дня ухаживаю, а вы меня ненавидите. Где справедливость?
– Что?
Чуть подавшись вперед, она захлебнулась негодованием, но, заметив в глазах Павла уже привычные искры смеха, ударила кулаком по воде и отвернулась. Немного успокоившись, умылась и потрогала правый бок – прикрепленного наспех мешка не было, он потерялся при спуске, а значит, пропала и бутылка…
– Ну, не расстраивайтесь так, – тепло сказал Павел.
– У меня есть негигиеничная фляга. Кстати, вы забыли спросить меня: не опасно ли пить эту воду?
– Как? – Валя обернулась и с удивлением посмотрела на него. Представить, что после стольких мук ручей окажется переполнен до краев какой-то заразой… О! Разве такое возможно?!
– Да ладно уж, пейте. – Павел улыбнулся и, зачерпнув ладонями воду, сам начал пить.
Но Валя ему не поверила.
– Откуда вы знаете, что эта вода не заражена? – требовательно спросила она.
– Здесь рыбешки плавают и речные раки. Опасность, конечно, есть, но небольшая.
– Спасибо, утешили, – выдохнула она и, наплевав на небольшую опасность, сложила ладони лодочкой и принялась пить.
Глава 9
– Какого черта вам надо? – недоуменно спросила миледи, глядя на бархатную маску, сорванную с ее лица.
– Вы не та, за кого себя выдаете! – воскликнул д’Артаньян.
– Ну и что?.. – Она улыбнулась и кокетливо пожала плечиком. – Тем интереснее, не правда ли?.
.
Ну, так могло быть…Комлев не поехал на работу. Как только Ксюша вернулась из школы, он стал постоянно попадаться на глаза: молчаливый, строгий, мрачный. Глыба, одним словом.
«Видимо, вас, Кирилл Андреевич, мучает душевный непокой, – складывая библиотечные книги в пакет, думала Соня. – А вы, Фаина Григорьевна, сомневались в моих способностях. Немножко романтики, крошка безумия, щепотка удивления и одна столовая ложка человеческого тепла. Все просто».
