Может, мы к тому времени и вместе-то уже не будем? Кто знает, как сложится наша жизнь? Однако тот факт, что мы откладываем проблему, уповая на то, что, возможно, ее и решать-то не придётся, был малоприятным. К тому же сейчас я и мысли не хотел допускать о возможном расставании.
— Ты знаешь, мы ведь совсем недавно начали жить по-другому, — имея в виду осознание того, что нас тянет друг к другу, пояснил Рамазан. — Возможно, через пару лет мы будем смотреть на эту проблему совершенно иначе.
— Что, совершишь каминг-аут? — улыбнулся я.
— Камилла же пришла к этому, — пожал Саша плечами, тоже воспринимая свои слова как шутку. — Уверен, раньше она была по парням. У неё были серьезные отношения. Они едва не поженились.
— Ага, но что-то пошло не так, — улыбнулся я. — Кстати, что там с ней? Как вы собирайтесь разруливать эту проблему? — я уцепился за возможность сменить тему.
— Она работает над тем, чтобы организовать пресс-конференцию, на которой я сообщу об увольнении Скотта и ее повышении.
— Уже топишь за права сексуальных меньшинств? — не удержался я от подъ*бки.
— Ага, нужно держаться вместе, — усмехнулся он, положив руку на мое колено. — Значит, ты не против переезда? — расплылся Рамазан в довольной улыбке.
— Мне бы доучиться сначала. Да и английский подтянуть, — кивнул я. — А ещё неплохо бы определиться, чем я буду там заниматься. Не могу же я сидеть на твоей шее. У меня должна быть работа.
— Я не против того, чтобы ты сидел на моей шее, — пошло ухмыльнулся Рамазан. — Или на любой другой части моего тела, — добавил он.
"
"— Кто бы сомневался, — я закатил глаза, улыбнулся и отвернулся к окну, скрывая своё возбуждение. Одного намёка от Рамазана было достаточно для того, чтобы мой х*й мгновенно отвердел. Была бы моя воля, я бы вообще не слазил с его члена.
Вопрос о том, будем ли мы заниматься сексом у нас даже не обсуждался. В наших отношениях это было обязательным ежедневным ритуалом, который мы с удовольствием совершали не по одному разу в день.
По приезде я сходил в душ, сделал все свои дела и вошёл в спальную совершенно голый.
Носить одежду в доме мы практически перестали, потому как ее постоянно приходилось снимать. Максимум, чем себя утруждали, — это трусы и тапки. Иногда халат, если становилось прохладно.
Рамазан лежал в постели, даже не прикрывшись одеялом. Ноги пошло раздвинул в стороны, для того чтобы не стеснять свой царский член, который важно располагался на яйцах, уткнувшись головкой в простыню.
