Онлайн-библиотека книг
Если, конечно, опять не подключится тот самый «административный ресурс»…
Неужели Владлен Корнеев не понимает, что этими своими действиями своего же сына гробит? Ведь из человека, который растет, воспринимая собственную безнаказанность как единственно возможную норму, вряд ли выйдет что-то приличное…
Глава 34
Интересно, а Гринч Княжича знает? Вдруг его номер у того в адресной книге имеется, значит, звонок он не проигнорирует? Если так, то, может, Гринча попросить позвонить, чтобы как минимум донести до Княжича простое: некий Миха Быстро, которому сам Княжич вроде как был сильно благодарен и с которым он вообще никогда не ссорился, с недавних пор у него в черном списке.
Мысль была дельной, и Миха даже попробовал ее реализовать: написал Гринчу в телеге, спросив, насколько близко тот знаком с Владленом Корнеевым.
«Просить его за Нильс не буду. Не взыщи, Быстро. Прости, но сейчас реально не тот момент», — примерно через час после этого отписался Гринч, и прозвучало это так, что Михе стало банальным образом стыдно.
«Сам попрошу, да и рассказать об этом всем есть чего, — набил, раздражаясь, он. — Но меня его сынок, похоже, в черный список сунул. Я звонил Княжичу, ответил, кажется, Антон, и с тех пор для меня на номере его отца все время занято. А на незнакомые номера Княжич ведь не отвечает».
«Вот пиздюк!» — ответствовал Гринч, и Миха только головой качнул — вернулось-то словечко, и на этот раз точно по адресу.
"Из-за случившегося форсмажора на работе зависла у Левши и старушка «Ямаха», которую Миха на самом деле нежно любил, хоть никогда вслух и не признался бы в этом.
С того момента, как распространение этой всем хорошо известной смеси, которую вдруг было решено считать наркотическим средством, было поставлено государством под строгий контроль, доступ к «веселящему газу» остался далеко не у всех.
