Дурочек среди нас нет — они точно понимают, что я за простыми отчётами не буду бегать, подставляясь под завистливые взгляды. Нас ведь в коллективе недолюбливают и называют за глаза «виагра» или «гарем старого султана». А мы назло врагам называем Андрея Ивановича папиком, чтобы завидовали ещё сильнее. Хотя наш генеральный совсем не такой. Да, он любит все красивое и самое лучшее. Да, ему льстит, что вокруг него вьются три молодые стильные и прекрасно образованные красотки — он обожает с нами тремя выходить в люди. Но на самом деле Андрей Иванович предан семье — жене, дочкам и внукам, — а в нашу сторону с тем самым непристойным умыслом никогда и не смотрит.
Первым делом иду в бухгалтерию. Там точно можно разжиться свежими слухами. Главная грымза дружит с женой генерального и всё ей докладывает. Наверняка и та с грымзой в ответ делится информацией. Не могли же папика сослать на пенсию внезапно, одним днём. Уверена, что он давно знал о планах Варвиных и был к ним готов — слухи-то уже месяц ходят. Странно только, что Андрей Иванович нам ничего не сказал.
Секретари мы или не секретари? Это вот тоже не очень хороший знак, на мой взгляд — явно к увольнению.
Спускаюсь по лестнице на этаж ниже, где находится бухгалтерия, и опять невезение! Встречаю на выходе Лобова — начальник отдела сбыта. Он последний человек, которого бы я хотела встретить в безлюдном коридоре.
Пытаюсь проскочить бочком, быстро кивнув в качестве приветствия лысеющему пузатому Дон Жуану, но не тут то было!
— Лада-Лада, как вам идёт ваше имя, вы вся такая ладная, — выдаёт он набивший оскомину комплимент, ухватив меня за локоть.
— Куда так спешите? Может, выпьем кофе у меня в кабинете?
Да щас!
Но я профессионал, поэтому вместо того, чтобы скривиться, мило улыбаюсь и локоть свой аккуратно из его лап освобождаю.
— Никак не могу, Станислав Петрович, дел много, — говорю извиняющимся тоном. — Кстати, вы отчёт отправили?
Предпринимаю очередную попытку мужика обойти. Но он большой. Весь дверной проем занимает. Если не сдвинется, мне придётся о него тереться грудью.
Ужас! Противно представить.
— Ах да! Могу вообразить, какая у вас там в приёмной сейчас суматоха, — притворно сочувствует Лобов. Надо же! Даже он в курсе! — Сочувствую. А куда думаете пристроиться после увольнения? Такого ценного сотрудника я могу взять к себе.
Мечты начальника отдела сбыта прекрасно читаются в его масленых глазах и голосе — он прерывается от участившегося дыхания. Заводится толстяк с пол-оборота.
