Я думал, он просто поделикатничал, поэтому назвал вас одинокой трудягой, нуждающейся в деньгах.
Прекрасно! Просто замечательная у меня репутация!
— Ну так вот вас обманули, Гордей Матвеевич, — сообщаю, едва сдерживая обиду в голосе. — Я буквально на днях собираюсь вплотную заняться личной жизнью. Можете меня за это уволить, — говорю, а сама с тоской думаю о машине. — А могу я поинтересоваться, кто так меня оболгал?
Если босс меня уволит, то за ремонт точно не заплатит. Но какая же зараза выдала Варвину на меня такую отвратительную характеристику?! Не теряю надежду это выяснить.
— Не можете, — отрезает босс, — и увольнять я вас не намерен, раз уже взял. Но предупреждаю: личная жизнь не должна мешать работе.
Ответ меня не удовлетворяет.
— А вы случайно не с Лобовым меня обсуждали? — пропускаю все, что он сказал мимо ушей, потому что все мысли о клеветнике. А босс на миг переводит на меня удивлённый взгляд, и я понимаю, что угадала. — Значит, он! Только начальник отдела сбыта мог про меня такое наговорить.
Из мести!
— За что ему вам мстить? — не спешит мне верить босс, но и не отпирается.
— За то, что даю жёсткий отпор его приставаниям!
— Так, получается, что остальные ассистенты ему отпор не давали?
Теперь я смотрю на Гордея Матвеевича удивлённо. Такая мысль мне в голову не приходила. Неужели Вета и Тина могли с этим мерзким Лобовым… Фу, даже думать не хочу! Хочу вступиться за честное имя подруг, но босс сворачивает к ресторану, что напротив офиса.
Ну нет, это уже слишком! Если мы ещё и обедать вместе пойдём, коллектив меня с потрохами сожрёт — тут многие из наших тусуются.
— Я в столовой пообедаю, Гордей Матвеевич, — как только с его неизменной помощью оказываюсь на асфальте, говорю и стартую, как приличный спринтер, чтобы шеф не успел меня остановить.
Перехожу дорогу и скрываюсь за стеклянными дверями. Почему-то до последнего преследует ощущение, будто босс сейчас догонит меня и принудит с ним обедать.
Но нет. Нагнетаю, конечно. Он, скорее всего, уже забыл о моем существовании, а я всё трясусь.
На входе цепляю на лицо лёгкую улыбку, расправляю плечи и собираюсь отправиться с высоко поднятой головой в столовую. Там, сидя за столом, планирую зайти в болталку и выписать пистонов особо острым языкам, вернее, пальцам. Иду к проходной и замечаю неладное! Наши охранники что-то объясняют высокой худой брюнетке, а она им в ответ возражает.
