Может, Варвару станет стыдно, что он, в отличие от меня, к работе относится несерьёзно?
К удивлению и радости, до босса действительно что-то доходит, и, вынимая меня из машины у дверей производственного комплекса, он говорит:
— Эллада, в дни, когда у нас с вами запланированы совместные поездки, можете приходить на работу в брючных костюмах и удобной обуви.
— Это очень правильное решение, — от души благодарю, — буду воспринимать этот ваш жест как шаг к плодотворному сотрудничеству. Надеюсь, к концу недели полностью изменить ваше отношение ко мне как приближенному сотруднику.
Хочу добиться от вас доверия и беспристрастного отношения.
Говорю, а сама чувствую себя нерадивой школьницей на ковре у директора, который не отчислил, а дал последний шанс. Правда, Варвин на меня только смотрит с подозрением, но не комментирует мой порыв ни смехом, ни возражением, ни поощрением. Вот пойми этого мужчину…
Глава 17"
"Ладно, со временем разберусь. Главное, прогресс налицо! На производстве общение строго по делу: «Эллада, запишите.
Эллада, сколько? Эллада внесите в расписание». И
никому и в голову не приходит заподозрить нас с боссом в порочной связи. Оказывается, начальник ночной смены прислал предложение одного из рабочих, и оно Варвина заинтересовало. Босс даже хочет успеть подготовить к выставке презентацию нового проекта.
И домой он меня довозит тоже без лишних разговоров и двусмысленных телодвижений. Я уже начинаю привыкать к его сунул-вынул и даже не краснею, когда хватает меня за талию.
Так скоро и голос Варвина меня перестанет цеплять, и от внешности не буду терять слюни. Красота! Заживу-у!
В следующие дни надежда на это крепчает. Если опустить, что Гордей Матвеевич иногда ненадолго зависает на моем лице, ногах или груди — думаю, у него лёгкие неврологические отклонения, — у нас огромный прогресс в общении. Самое главное: босс меня без нужды больше за собой не таскает. Спокойно обходится без меня на встречах.
И это даёт возможность приструнить болталку — я пугаю грозным нравом Гордея Матвеевича и обещаю сплетникам отправить их вслед за Лобовым. Обсуждать его, конечно, не перестают, но теперь отдельно от меня. Парфюм, часы, прикид и даже мать Варвина — Викторию, — которая очень близка с Мирой Пунш и искренне горюет из-за их расставания. Кстати, любимой маменьке Варвин доступ в офис не дал. Она пыталась просочиться через проходную, но потерпела неудачу.
