— Вот я и ляпнула, что у меня тоже есть жених, и я замуж собираюсь. Я рассчитывала на ту квартиру. Без неё мой план трещит по швам.
Варвин от души смеётся. Я так и знала, что ему мои проблемы покажутся мелкими. Дуюсь и отворачиваюсь к окну."
"— Лад, ну ты чего? Не обижайся, — говорит он, едва сдерживая смех, и тянется, чтобы погладить меня по ноге. — Просто смотри, какой парадокс получается: ты выходишь замуж из-за квартиры за человека, который может запросто проиграть виллу на Ибице, а уж подарить тебе квартиру ему вообще не составит труда.
— Не надо мне таких подарков, — бурчу.
Хотя и правда смешно выходит. Бедная Настька вынуждена идти на жертвы ради того, чтобы просочиться в столицу, а мне ещё целый год эта квартира не понадобится. Я же буду вынуждена жить у Гордея.
— Да ты просто зацени иронию судьбы.
Вздыхаю грустно. Заценила.
— Да я не обижаюсь, просто у нас с тобой все не как у людей. Серьёзные вещи превратились в балаган. Мне не по себе.
Признаюсь — и легче становится, тем более Варвин не смеётся больше.
Лицо его приобретает сосредоточенный вид.
— Ты права, Лад. Но знаешь, что странно?
— Что?
— Я ведь, по сути, бежал от женитьбы на Мирославе и тут же встрял в женитьбу на тебе, но при этом у меня нет чувства, что я загнан в ловушку. Я не боюсь будущей свадьбы, и у меня не возникает желания избежать её любой ценой. Из этого рождается надежда, что все будет хорошо.
Я не отвечаю, потому что не понимаю, что он имеет в виду. Верить в то, что Гордей надеется на крепкий брак, страшно.
Вот так размечтаюсь, а окажется, что он про другое. Про выигрыш, допустим. Ладно, не буду забегать вперёд. Пусть все идёт своим чередом.
Глава 40
Разговор как-то затухает, потому что дорога слишком быстро заканчивается. Я вижу пригород, родные места и начинаю волноваться.
Нас ждут у деда, но я специально просила всю родню не созывать, потому что нам улетать. Не до посиделок. Пообедаем в узком кругу, но я всё равно нервничаю.
Из-за отсутствия гостей большая машина Гордея свободно помещается на парковке.
Открываем двери под зоркими взглядами мамы, папы, сестры и деда — главы клана Лебедевых. Выходим. Я выпускаю Шелли, а Гордей достаёт подарки. Маме — цветы, сестре — модную страшную игрушку, отцу с дедом — коллекционный коньяк. Сам, между прочим, все купил. У меня бы язык не повернулся о таком напоминать.
— Ну, здравствуйте, молодёжь. Проходите в дом, коль не шутите, — говорит дед после всеобщих представлений и вручения презентов.
