Очень (не) обычная история

Есть еще что-то, что ты хочешь спросить? — он глубоко затягивается, а затем выпускает облако серого дыма.

Он вроде бы как прав. Я все это время отталкивала его сама. И по ходу оттолкнула окончательно. Доигралась, Крылова? А все твой долбаный, упертый характер.

— Да, — неуверенно киваю. Внутри что-то больно щемит, но мне очень не хочется от него уходить. Блин. Ну, почему все так? Почему мы, просто, не можем вернуться в ту точку, с которой все началось?

— Тогда спрашивай быстрее, — на его лице начинают дергаться желваки.

— Ты по-настоящему любил мою маму? Только скажи мне правду, — спрашиваю давно мучающий меня вопрос. По реакции вижу, что для него он не из приятных. Наверное, потому, что очень личный.

— Аня, — выдыхает. Молчит. — Тогда давно я думал, что это по-настоящему. Сейчас понимаю, что нет. И если честно, то я даже и не вспоминал бы о ней, если бы мы не встретились в ресторане, — он сбивает пепел прямо на пол. — Это все, что ты хотела знать, или есть еще что-то?

— Если бы у тебя была возможность изменить вашу с мамой встречу? — не унимаюсь я.

— Я не в силах этого сделать. Я не могу переписать свою жизнь. И поэтому не буду отвечать на твой глупый вопрос. Это все, никому не нужная полемика.

— А что относительно нашей с тобой встречи? — мне страшно услышать ответ на этот вопрос, но я все равно его задаю. Дура, упрямая. Игнорируя меня и мои слова, Егор молча обходит стол и двигается в сторону двери.

— Не иди за мной, — рявкает, шагая в сторону кухни. Но я упрямо мельтешу следом. Нет. Не потому, что не знаю ответа. В глубине души я понимаю, что он ничего бы не изменил, как и я. Все намного банальней. Мне просто хочется побыть с ним. Хотя бы еще немножко. Знаю. Это похоже на детский сад и ясельную группу. Можете осудить меня за это. Я себя тоже осуждаю.

— Мне важно знать. Я бы сказала, что теперь мне это принципиально.

— Не беси меня, Аня, — грубо кидает в мою сторону. — Или ты хочешь, чтобы я сорвался и наговорил ненужных вещей?

— Нет. Я просто хочу знать. Жалеешь ли ты о наших с тобой отношениях? — как баран стою на своем.

— Меня раздражают твои вопросы, — Громов включает на кухне свет и открывает шкафчик с алкоголем. Берет стакан и наливает в него виски.

— Мне все равно на это.