Очень (не) обычная история

Дальше все происходит словно в какой-то горячке. Мышцы пресса сокращаются под его рваным дыханием. Он скользит своей рукой вниз к промежности и проводит пальцами по выделившейся смазке.

— Что ты делаешь? — я пытаюсь забрать его руку, но он не дает мне этого сделать.

Я хочу дотронуться к нему, но мужчина требовательно нагибает меня. Я чувствую горячую головку его члена между своих губок. Он медленно входит. Выскальзывает, затем толкается уже резче, выбивая из меня громкий стон. Это не нежность. Это больше похоже на дикость.

На животную страсть. Еще один толчок на всю длину. Странно, но жгучей боли больше нет. Это ощущение очень похоже на боль, но от него приятно. Особенно, когда большой, упругий член наполняет меня изнутри. От этого я вскрикиваю и выгибаюсь словно кошка.

— У меня сейчас крышу напрочь снесет, — своими пальцами он до боли сжимает мои бедра.

Наверное, на попе останутся синяки от его рук.

Сильные и четкие движения практически таранят меня сзади. Своим крепким телом он бьется об мою кожу.

Одной рукой упираясь на спину, другой он сжимает мою грудь, усиливая толчки. Я чувствую, как низ живота сводит сладкой судорогой. От чего я дергаюсь и словно сокращаюсь вокруг его члена. Мой стон больше похож на крик. Чувствую, как мужчина напрягается, а затем хрипит мне в затылок: прости, я не смог сдержаться. Он выходит из меня, а меж бедер появляется теплая влага.

8.

Егор

— «После овуляции яйцеклетка попадает в полость малого таза. Оттуда она направляется в маточную трубу. Где живет двенадцать — двадцать четыре часа.

Если за этот период не происходит оплодотворение, то происходит гибель клетки!» — держу в руках телефон, на экране которого открыта медицинская статья из интернета. Ань, там шансы минимальные.

Успокаиваю скорее себя, чем ее. Папой становиться в планах как-то не было.

— Это меня не успокаивает. Я не готова сейчас к детям. И вообще, я не уверена, что хочу их. Это же ответственность. Это на всю жизнь, — я сбился со счета, сколько кругов она нарезала за последние пять минут.

А вот эти ее слова почему-то заставляют меня напрячься. Ладно я! Старый холостяк. Уже давно без надежды на прекрасный брак, борщи и семейные вечера. А она то что? У нее же все впереди! Откуда в ее голове такие мысли?

—У-у-у-у! — практически взвываю я. — Что ж ты мне так мозг выносишь? Ничего страшного еще не произошло."

"Я бы сказал, что ты птичка моя, ешь его сейчас чайной ложкой.

— А если произойдет? — вижу, как она нервно заламывает руки.